Сказка о зеленоглазой колдунье и семи богатырях

От Чернобога мир не очистили, - всхлипывал я. – Да и братья там.

- Мама, а ты заметила, что Веселина плачет, а дождя вокруг нет, - неожиданно сказала мама и улыбнулась.

- Заметила, Забавушка. Смиряется сила ведьминская с новой хозяйкой, - продолжила гладить меня по голове бабушка.

- А с Веселиной мы поступим так. Я возьму ее с собой и отвезу к Светлобогу. Долго добираться придется, но всё равно быстрее будет, чем отца дожидаться, - после размышлений решила мама.

- Хорошее дело, - согласилась бабушка.

- Так как же? На чем же? – захлопала глазами на них.

- На метле моей и полетим, - сообщила мама. – Ты сейчас отдыхай, а с утра полетим.

- Бабушка, как ты думаешь, Чернобог правду про Игоря сказал? – спрашивала уже в постели, искупавшись в бане и расчесав волосы.

Бабушка как обычно перед сном ко мне заглянула.

- Трудно сказать. Совсем напраслину Чернобог говорить не станет, а вот что в его словах правда, а что ложь … то тебе с Игорем поговорить надо. Сесть вдвоем и спокойно поговорить.

– Сказала бабушка.

- Говорили мы с ним, говорит, что не хотел жениться на Ольре, а княгиня Ярина его в подвале держала, чтобы согласился. – ответила бабушке.

- И что, не веришь ему? – переспросила она.

- Вроде верю. Но понимаешь, появляются какие-то подробности, о которых Игорь не сказал, и начинаю сомневаться. Вот почему тогда не сказал? И сколько он еще не сказал? Ведь ведьм он вешал. Понимаю, что вроде он мир от ворожбы ведьминской спасал. Видела, в какое запустение мир пришел, но тут же Чернобог говорит, что он каждую перед этим к себе в опочивальню водил.

Не могу я у него про такое спрашивать. Где правда? Вот домовой Ефим сказал, что Ольра сама к Игорю приставала в тереме Чернобога, а когда я спросила об этом самого Игоря, он ответил не сразу. Не знаю, что и думать. – покачала головой.

- Домовому верить можно. Домовой не соврет, - уверенно произнесла бабушка.

- Домовой Ефим? – высунул голову наш домовенок Тимошка. – Так он при Чернобоге давно служит, ему по службе врать приходится, иначе не выживет.

- Вот поди ж ты! – всплеснула руками бабушка. – Что делается?

- И мне не понятно, - согласилась с ней.

- Он тебе любый? – спросила бабушка.

- Любый, но как представлю, сколько он ведьм к себе в опочивальню водил, а потом их же вешал… Бабушка, ведь у него душа светлая, не мог он таких злодейств делать. – почти с отчаянием сказала.

- А если делал, все равно любым будет? – задала вопрос бабушка.