Сказка о зеленоглазой колдунье и семи богатырях

- Ой, не знаю, бабушка, - заплакала снова, - Не смогу Игоря с такой черной душой любить.

- Понятно. Всё равно поговорить придется, если хочешь всё понять. – твердо произнесла бабушка. – А теперь спать.

Позвала дрему, та вылезла из сундучка на столике, присела на бабушкино место, и стала мне напевать, сон тут же прилетел и накрыл своими крыльями.

- Ну чего, ничего, моя хорошая, потерпи, недолго осталось, - уговаривала свою метлу мама, поглаживая черенок.

Но метла недовольно пыхтела и норовила сбросить меня, пристроившуюся ближе к хвосту.

Метла у мамы норовистая попалась, чуть что не по ее, сразу капризничать. Мама ее все утро уговаривала и объясняла, как важно и необходимо нам лететь к Светлобогу.

Вроде характер такой у метлы получился из-за того, что прутик капризной ветлы попался, вот он все портит. Я держалась изо всех сил за черенок, чтобы вредная метла меня не скинула. А та, из-за того что не получалось задуманное, злилась еще сильнее.

Когда подлетели к море-океану, метла все же сделала два резких поворота и сбросила меня.

А под ногами бушующая вода, скалы у берега. Коснулась амулета на груди.

- Лети, птица! – крикнула и обратилась совой.

- Лети, Веселина, на солнце, оно приведет тебя! – крикнула мне мама.

Кивнула головой и полетела. Ветер над морем почти ураганный, так и сносит в сторону скал. Всё боролась и боролась с ветром, но сил уже не хватало. В какой-то момент мелькнула тень огромной хищной птицы. Всё, думаю, пришел мой последний час.

Сокол хищно стал кружить вокруг меня, примериваясь.

Я собрала последние силы и стала взмывать в небо, в надежде перелететь скалы и приземлиться там. Человеку сокол не опасен.

Сокол подлетел близко и раскрыл крылья, укрыв от огромной волны, которая взметнулась и готова была накрыть меня полностью. Птица приняла удар на свое тело и выстояла, на меня же обрушились лишь брызги.

Мокрые перья и крылья вмиг отяжелели, затрудняя подъем. Теперь мне просто необходимо добраться до земли и обсохнуть. Сокол держался рядом и по-прежнему раскрывал крылья за моей спиной, отгораживая от набегающих водопадов брызг и высоких волн.

Резко оборвался подъем, и гладкая площадка, поросшая мелкой травой, распростерлась под птичьими лапами.

- Стань человеком,- мысленно сказала себе и снова стала собой.

Сокол смотрел на меня, поворачивая голову то одним боком, то другим. На мне была мокрая одежда, нужно было обсохнуть. Недалеко был подлесок, набрала хвороста и сложила в костер.