Невеста эльфийских кровей

Страх – подспудный, животный, вылезший из глубин подсознания – накрыл его с головой, почти лишая рассудка.

- П-п-прошу п-п-прощения, эрл, – заблеял он, трясущейся рукой утирая лицо, – не хотел вас задеть…

Но Брент не слушал его. Жалкий человечишка был ему не интересен. Все, что волновало уркха – это хрупкое дрожащее тело в его руках.

Отступив, он уверенным шагом направился к выходу, прижимая к груди вожделенную добычу.

Ринка все это время лежала в его руках, сжавшись в комок, точно пичужка в руках птицелова.

Маленькая, худенькая, с потухшим взглядом и скорбной складочкой, застывшей между бровей.

Она боялась его. Брент чувствовал ее страх, но в то же время чувствовал примешенное к нему любопытство. Определенно, девчонка узнала его. Только, что именно она вспомнила? И может ли помнить вообще?

Со дня их последней встречи прошло шестнадцать человеческих лет. Ничто для того, кто прожил уже пару сотен и должен прожить еще столько же. Но для юной девушки, чьи жилы наполовину заполнены жидкой людской кровью – это почти четверть века.

Люди больше и не живут. И у людей короткая память, им свойственно все забывать…

Чего не скажешь о Первородных. Тех, кто населяли эти края задолго до того, как человек научился добывать огонь трением.

Те помнили все, начиная с момента рождения. А некоторые и больше. Например, у оркских шаманов и эльфийских друидов была отлично развита родовая память.

Вот и Брент помнил, что случилось тогда, в мельчайших подробностях. Так, словно это было вчера.

Он помнил высокие окна, за которыми опускался туман.

И приглушенный свет магических светляков, застывших на стенах. Тела охранников, погибших в бою, и женщину, крючившуюся в луже крови. И двух мужчин, склонившихся над колыбелью.

Их тихие голоса:

- Она последняя, больше никого нет. Род Джиттинат прерван, да здравствует род Каламрис.

- Солнце не померкло, пока светит хоть один луч. В этом ребенке течет кровь Алиэрна.

- Полукровка нам не помеха. Ее мать человек.

- Ее отец Алиэрн Джиттинат.

Она может быть опасной для нас.

- Если только кто-то узнает, чья она дочь.

- Но мы ведь этого не допустим? Эльвериолл устал от междоусобиц. Эльфы не выдержат новой войны, нас и так слишком мало...

В колыбели лежит ребенок. Девочка, годик отроду – не больше. Ее глаза открыты, взгляд серьезный, внимательный, словно малышка все понимает.

- Нужно избавиться от нее.

- Убить?

- Нет, мы не станем осквернять наши мечи кровью младенца. Мы вернем ее людям.