Без дракона не продашь!

Есть такие?

Хоттабыч помрачнел, приложил палец к губам и тихо произнес:

– Королевская семья бы не позволила обычным людям держать драконов в неволе.

– Жаль, – буркнула я и встала возле ящика, затянутого плотной черной тканью.

Сектор-приз на барабане! Наверняка, внутри какой-то ночной зверь.

– А тут кто? – осторожно указала на черный ящик.

– Нильский крылан, – кивнул старик, и я растерянно захлопала глазами.

– Летучая собака, – пояснил он. – Как летучая мышь, только собака.

Я тихонько глянула за темную ткань в щелку. В ящике трепыхалось что-то пушистое и живое.

– Позвольте, – отодвинул меня Хоттабыч. – Летуна можно использовать как брошь для платья.

Глава 13. Такой пупусичек, зацелую все равно

Старик аккуратно приоткрыл в ящике дверцу и вытащил серо-бурый пульсирующий комочек. Я испуганно ойкнула, но Хоттабыча это не остановило. Он цепко подвесил крылатое чудо мне на грудь, как тяжелый орден за заслуги перед Отечеством.

Рост зверька был невелик. Сантиметров тринадцать – пятнадцать, не больше. Аккуратные ушки, трогательный собачий носик и кожистые крылья с перепонками. Пушистый комок запищал, плотно прижался ко мне теплым брюшком, и наши сердца забились в унисон. На меня смотрели черные напуганные глаза-бусины. Похожая на собачью, мордашка потерлась о мое платье щекой. Зверь высунул ярко-розовый язычок и облизнулся.

Это была любовь с первого взгляда…

Но хозяину приюта не за чем о ней знать! В зале ни одной цены.

– А… крылана только, как брошку, можно использовать? – я попыталась изобразить в голосе безразличие. – Больше ничего волшебного? Не разговаривает? Не понимает человеческую речь?

– Госпожа, вы можете обратиться в соседнюю магическую лавку, – с почтением произнес хитрец. – Колдун состряпает нужное зелье, и вы начнете лучше понимать, чего хотят животные.

– Ага, а потом и у самой хвост вылезет.

– Мужик! – гордо выдал Хоттабыч.

– А если поцеловать малютку, он превратится в прекрасного юношу?

Все-таки почти летучая мышь! Вампир! Желательно бы в прекрасного юношу с внешностью Роберта Паттисона2.

Я замерла, мечтательно улыбнулась. Едва не забрызгала слюной пол.

– Вряд ли, Натта, – виновато сообщил старик.