Грани настоящего. Книга 2

Она осторожно села, и ее длинные светло-русые волосы красиво заструились по обнаженным плечам.

- Ты как? - спросила Эльза, не узнав свой собственный голос.

Н-да, кажется, она немного перестаралась с расчетом расхода сил. Немножко. Самую малость. Совсем чуть-чуть.

Сиринити уставилась на нее, как на некое божество, не иначе.

- Ты... Как это ты? - только и смогла выдавить она.

Голос ее был высокий и звонкий, он лился ручейком и приятно ласкал слух.

- Я израсходовала весь магический резерв на сегодня.

И не только магический, - добавила Эльза, ощупывая впалые щеки. - Новое тело одной только магией не сотворишь, пришлось кое-что от себя отдать. Ну ничего, наращу после парочки недель на домашних кулинарных изысках, - хмыкнула она и посмотрела на Ильфорте.

Ох, кто бы знал, какого труда ей стоило сдержаться от едкого комментария.

Кажется, он был близок к обмороку. Храбрый и величественный Наставник Армариллиса привалился к стене с вытаращенными глазами и откровенно отвисшей челюстью.

Потрясение его было столь велико, что он не дышал и не был способен выдавить из себя ни звука.

Он очень долго молча смотрел на Сиринити. Потом помахал перед собой рукой и, кажется, даже ущипнул себя, словно пытаясь понять, спит он или нет. Медленно, очень медленно он приблизился к Сиринити и коснулся ее самыми кончиками пальцев. Та вздрогнула, по ее обнаженной спине побежали мурашки. Они встретились с Ильфорте глазами, и Эльзе стало неловко от того, что она оказалась свидетелем таких жгучих взглядов.

Захотелось отвернуться, чтобы оставить наедине изголодавшихся друг по другу влюбленных, которые мысленно уже тонули друг в друге.

Но стоило Эльзе чуть резче положенного повернуть голову, как ее прострелила такая боль, что на глазах невольно выступили слезы. Она едва сдержалась от стона, а проморгавшись, увидела, что Ильфорте обнимает Сиринити, и по щекам его льются слезы. Он прижимал к себе девушку так крепко, что она недовольно заерзала в его объятях.

- Иль, я тебе так быстро надоела, или ты решил меня придушить на радостях?

Ильфорте словно опомнился, ослабляя хватку, и коснулся невесомым поцелуем губ Сиринити.

Было в этом жесте столько нежности и невыразимой тоски, что от этой чувственности невольно перехватывало дыхание.

Ильфорте провел тыльной стороной ладони по щеке Сиринити.

- Никогда не понимал людей, у которых не хватает слов, чтобы выразить свои эмоции по какому-либо поводу, - медленно произнес он.