Избранная

Где-то с потолка, в одном и том же ритме на пол капала вода, словно отсчитывая время до открытия мне и брату истиной правды.

Кап, кап, кап…

Пройдя метров сто, я вышла ко всем остальным. Мы очутились прямо перед каменной стеной, метров пять в высоту. Перед этим сооружением проходил узкий ручей, а голую землю здесь разбавляли низкорослые зелёные кустики.

Сердце мое бешено заколотилось. Волнение внутри нарастало с реактивной скоростью, ведь казавшийся до этого миражом лагерь изгнанных, вот-вот, может оказаться настоящей реальностью, и тогда мое отношение к отцу изменится навсегда.

До этого момента я все еще хранила в глубине души надежду, что все эти сплетни про обескрыленных - лишь происки и выдумки врагов, и несмотря на то, что папа был намерен и мне обрубить крылья и изгнать, я всё еще глубоко его любила.

Тем временем, Бобби три раза постучал подобранным с земли внушительным камнем по стене, делая после каждого удара небольшую паузу. Через пару минут в стене показалось небольшое отверстие, и мы увидели в нем чьё-то морщинистое лицо с прищуренными глазками.

- А, Бобби! – вдруг, радостно заговорило лицо, разглядев нашего проводника, но, заметив позади него нас троих, оно вмиг стало серьезным.

- Что они здесь делают? – кидая на нас с Тристаном неодобрительный взгляд, спросил стражник. - Они же с крыльями.

- Да, Алекс, они со мной. Всё в порядке. Они не с ним.

У старика брови поплыли вверх от удивления.

- Правда? – снова решил уточнить стражник.

- Да, они нам помогут, отворяй.

Охранник, немного подумав и осмотрев ещё раз меня, Тристана и Клео с ног до головы, поставил камень на место и снова исчез за стеной. Затем мы услышали щёлкание замков. Еще пара мгновений, и перед нами отворилась дверь, которую было невозможно различить с нашей стороны, так сильно она сливалась снаружи с этим строением.

Мы по очереди вошли внутрь. Алекс оказался седовласым стариком, на голову ниже меня ростом. Я сразу обратила внимание на его крылья, а вернее на то, что от них осталось.

- Десять лет назад, - видя, куда обращён мой взор, сказал он мне, затворяя за нами дверь. В метре от него стояла ещё пара мужчин-охранников с обрубками за спинами. – Я работал с твоим отцом и просил его разрешить полеты за купол для добычи новых видов трав. Я один из первых, кто «поцеловался» с гильотиной, - и, не дожидаясь моей реакции, он поманил нас за собой рукой и повёл в центр лагеря.

Я шла за стариком с камнем на сердце и озиралась по сторонам.