Замуж за принца любой ценой

Мы уйдем вслед за ней, я хорошо знаю замок, тайные ходы. Не будет даже погони, я умею заметать и путать следы. Через Андрус, и потом на острова. А когда все немного уляжется, мы отправимся в Мидас, купим там на берегу дом, с большим окнами…

Адель вздрогнула, почти судорожно сжала его пальцы.

- С большими окнами, и под окнами будет шуметь море, крупная галька и мелкий песочек у самой воды, а вокруг высокие сосны, горы…

Она замолчала, закусила до боли губу.

Йоан нахмурился. Его лицо, и без того напряженное, стало совсем каменным.

- Тавиш говорил тебе про дом? – спросил он, голос совсем глухой, словно чужой.

- Тавиш? – Адель покачала головой. – Нет. Я видела во сне. Я видела, как мы убежали с тобой, видела дальнюю дорогу, придорожные гостиницы, маленький домик, в котором мы жили с тобой, только вдвоем… Ты говорил: немного уляжется, и мы уедем в Мидас… А потом…

Потом Йоана убили.

Закончить не смогла. Зажмурилась.

Йоан шумно выдохнул, поднялся на ноги, принялся ходить по палатке туда-сюда.

Адель боялась на него смотреть, ее трясло.

Значит, все правда?

- Правда, - сказал Йоан. – Этот дом принадлежит Тавишу, там виноградники и персиковые сады, хороший доход приносят. И никто не знает, укромное место на всякий случай. Он говорил мне. У него даже была мысль, вместо свадьбы по-тихому, увести тебя туда, если уж ты будешь совсем против брака с Роном. Достойного мужа можно найти и в Мидасе, не короля, конечно, но зато жить потом счастливо. У тебя были бы деньги, дом и свобода поступать так, как хочется тебе… - он перевел дыхание, немного помолчал.

- А я вот все надеялся пойти чуть более длинным путем… если ты захочешь.

Уже никакой надежды в голосе.

Он остановился в дальнем конце, в темном углу. Адель почти не видела его лица.

Он не знает?

- Йоан, - голос дрогнул и сорвался на всхлип. – Тебя ведь убили в моем сне!

- Я знаю, - просто сказал он. – За все нужно платить. Ты же понимаешь, что я и без того проклят еще до рождения? Я должен был умереть сразу, но матери удалось выторговать для меня у богов четверть века.

Двадцать пять лет. Осталось полтора. И то… проклятье сильно, смерть поджидает постоянно за каждым углом. Если б ты знала, как я устал бегать от этого… всю свою жизнь. Я сотни раз видел смерть во сне, сотни способов. Искал пути каждый раз. Иногда хотелось уже плюнуть, не бегать и ничего больше не делать. Пусть уж настигнет, наконец. Дел… Я не хотел говорить тебе всего этого, не хотел пугать.