Замуж за принца любой ценой

Он стоит так, что принцессе и остальным за его спиной ничего толком не разглядеть.

Потом все возвращается.

Это настолько невероятно… Пугающе.

Р-раз, и все.

Адель даже покачнулась, но устояла.

- Осторожно, - сказал Йоан. – Не падайте. Кто это вас так?

- Как вы смеете!

Хотелось его придушить, честное слово.

Но хуже всего была собственная беспомощность.

- Кто? Ваша мать?

- Я тоже поругалась с матерью, - Адель нервно усмехнулась, да, это могло бы быть даже смешно. – Но она не хотела делать мне больно.

Вы не понимаете…

Хотелось расплакаться.

Йоан покачал головой.

- Это плохо. Если ваша мать не хотела, и у нее это вышло случайно, то это намного хуже, чем если бы она сделала это специально. Значит, она не контролирует свою силу. Это очень серьезно, Адель. Вам не объясняли? К сожалению, так бывает часто. Девочек часто не учат управлять серьезной боевой магией, считают, что это не нужно. Учат ее глушить. К Олстерам, Иннсам – это не относится, их сила другой природы. Но вот Броди, Локхартам, Тандри – приходится тяжело.

Если силу последовательно глушить в себе много лет, то это может плохо закончится. Можно сойти с ума. Можно выгореть. Можно спалить все вокруг себя. Вас учили управлять силой смерти, Адель?

Она знала это.

- Мой брат, да. Он занимался со мной.

- Брат. Но не мать? Значит, ее саму не учили?

Нет. Мать говорила – женщина не должна. Она страдала из-за этого, но сделать ничего не могла. Адель помнила, как однажды в ссоре мать прожгла отцу руку, по-настоящему, до кости.

Шрамы потом остались на всю жизнь. Не будь он Мором, она бы нечаянно убила… Так было, с обычными людьми. Служанку, которая случайно разлила молоко ей на платье, мальчика с конюшни, который чуть не сбил ее с ног… Плакала потом. Но не могла справиться.

Сила Моров в другом, отец объяснял ей.

А вот со смертью Адель учил управлять брат. Тавишу приглашали учителей из дальних ветвей Тандри, а потом Тавиш занимался с ней. Она тоже оставила на нем много следов, но он, вместе с Адель, учился защищаться.

В детстве, к счастью, сила не проявляется в полной мере.

- Это не ваше дело, - сказала она.

- Не мое.

- Моя мать скоро уедет.

- Я знаю, - сказал он.

- Скажите еще, что это вы заставили ее уехать.

- Я приложил к этому руку.

Он говорил совершенно серьезно, так, что не поверить было нельзя. Хотя теперь Адель закрылась в полной мере, так плотно, как только могла. Он больше не заставит ее, не может повлиять.