Четвертый принц

— Вы видели, ваше высочество? У нее нет языка. Мягкие ткани сохраняются плохо, а Чиниг с нами уже почти год. Пришлось удалить. Думаю, еще год она не протянет, разложение уже заметно. Слишком много силы уходит на поддержание, это нецелесообразно. А ее голод все усиливается.

Рейнардо смотрит внимательно.

И Хена видит, как первая паника уходит, оставляя холодную ярость в глазах.

А вот у Хены аж все переворачивается внутри.

— Вы ведь знаете, как мы делаем это, ваше высочество? — спрашивает человек.

— Я… видел как-то, — осторожно говорит Рейнардо, в его голосе страх, однако в глазах только напряженное внимание.

— Но могу представить только в общих чертах.

— В общих чертах? Да… Что ж, я покажу вам. Чиниг, сними платье.

Скорее длинная туника. Стоит расстегнуть пояс под грудью, застежку у плеча, и платье само падает к ногам. Под платьем на Чиниг ничего нет.

Но вот это движение — неловкая попытка прикрыть грудь, закрыться. Нет, она быстро убирает руки, но все равно… Но Хена все равно не может понять.

Эта Чиниг — она ведь мертва. Она не дышит, это совершенно точно, у нее нет сердца… совсем нет. Но ей все равно неловко стоять голой. Или что это? Рейнардо говорил как-то: они мертвы не до конца.

И от этого просто холодный пот пробивает.

Белое бескровное тело, худое, какое-то высохшее. Маленький шрам на груди, у сердца, белый, затянувшийся еще при жизни. И широкий кривой, с рваными краями, почти от ключиц и до паха. Словно резали только что. Но крови нет совсем.

Тошнота подступает к горлу.

— Вы знаете, ваше высочество, что сердце мы приносим в дар богам? Знаете, да. А как извлечь сердце, чтобы тело не успело умереть и искра погаснуть? Если упустить душу, то тело становится бесполезно, его можно разве что на рудники отправлять. Только однообразная простая работа, и то выходит не всегда. Мясо. — Человек фыркает снисходительно. — Знаете, как сохранить душу в мертвом теле?

Рейнардо качает головой. Облизывает губы, внимательно наблюдая за человеком.

Тот лезет в карман, достает что-то…

Маленький предмет у него на ладони, с ноготь размером. Похож скорее на семечку… такую крупную семечку подсолнуха, темную, вытянутую.

— Что это? — спрашивает Рейнардо, подавшись чуть ближе.

— Это семя, — говорит человек. — Если хотите, возьмите в руки. Пока спит, оно не опасно. Но разбудить его можем только мы…

— Можно, да?

Рейнардо уже руку тянет без всяких сомнений, сгребает в ладонь.