Неправильный инквизитор, ведьма и сын старосты

– А то убьешь меня? Инквизиции сдашь? Знаешь ведь, что меня ведь и так ищут…

- Не я…

- Ага. Не ты. Отец твой. Решил тебе невесту выгодную найти, а чтоб она еще выгоднее была – отца невесты на тот свет отправить? А ты, конечно, хоть и не одобряешь, судя по всему, но самое больше, что готов – это слегка с ведьмой залетной интрижку закрутить, чтоб показать как невеста сговоренная тебе не интересна. Это ты хорошо придумал. Храбро. А так-то кто от богатства отказывается? Молодец, парень!

- Эль! – он кулаки страшно сжал, заскрипел зубами, стараясь слова нужные найти.

– Что ты говоришь?

- А разве не так все? Ну, скажи, где я ошиблась?

Но он только еще обиженнее заскрипел.

- Я на это не соглашался. И жениться я не… Не хочу я жениться! Эль, я…

И, правда, молодец.

- Говоришь, что ты тут ни при чем? – согласилась я. – Конечно, зайчик бедненький, ничего сделать не мог. Отца надо слушаться.

Он даже зеленеть начал, так, что страшно смотреть.

- Да ты… - и ко мне дернулся.

А я-то не стала ждать и разбираться, чего он хочет, может обнять, может ударить.

Я на него только глянула, и у него ноги подогнулись, чуть не отнялись на мгновение, но и этого хватило, чтоб напугать. Это Гус научил. Он так не умел, конечно, но это он объяснил, что все идет от головы, и что если голову убедить, что ноги вдруг не ходят, то и…

Коен споткнулся, чуть не упал даже, но удержался. Испугался.

- Не дергайся, - сказала я холодно. – Поосторожнее со мной, и подальше держись. А то ноги-то насовсем отнимутся.

Насовсем я, наверно, не смогу, не удержать долго, но ему такого знать не надо.

А Коен еще постоял немного, покачиваясь их стороны в сторону, переминаясь, потом тяжело вздохнул и на землю сел. Колени-то все равно подрагивали.

Ладонью по лицу провел, вытирая.

- Слушай, прости… я ничего не хотел такого… просто… Тебе лучше не лезть в это, опасно очень. Там у Стефана такие деньги, что… и не снились. И я ничего с этим сделать не смогу, хотел бы или нет. Мне не помешать. Я пытался, но… - поморщился, так, словно не очень-то охота про это говорить.

– У отца со Стефаном давние споры, еще с тех времен, когда Стефан у него невесту увел… Аделину. Двадцать пять лет почти. Но это… - Коен снова вздохнул, тяжелее прежнего, шею сзади потер, глянул на меня жалобно, снизу вверх. – Это давние дела. Потом еще много всего было. А тут зимой, пока Стефан в отъезде был, отец договорился в Ожине, что будет соль из новых Дарицких солеварен возить. И с Дарицкими солеварами договорился.