Неправильный инквизитор, ведьма и сын старосты

Без него-то у меня совсем другая жизнь была, еще до того, как дар в полной мере проснулся. Обычная жизнь, в городе, отец плотник был… хороший плотник, все у нас было, я матери по хозяйству помогала… а как отец помер, так все вкось пошло. А потом…

Гус мне, считай, жизнь спас… впрочем, и я ему тоже. У него и свои мотивы имелись сделать то, что он сделал. Говорил потом, что не со мной, так с какой другой ведьмой сбежал б. Только с другой, может, и не остался... но про это мне все равно не узнать.

А сейчас уйти хочет.

Денег ему все мало. Стоит золотом поманить, и бежит, себя не помня...

Он последнее время вообще переменился, только о деньгах и думает. Но только деньги у него в руках не держатся, то проиграет, то… куда он их девает, я так не и не поняла. Год назад двести золотых в кости проиграл, и с тех пор… Мы ведь на дом собирали. Думали, что уйдем на вольные Майкошские земли, спокойно жить будем. Там нас инквизиции не достать.

Здесь-то тоже поспокойнее, это не Таламанка, где инквизиция зверствует.

Но и здесь ухо надо востро держать. Орденские-то вольную дикую магию - темной ересью считают, и либо ты даешь обет и служишь им до конца жизни, либо на костер. И пусть Таламанский король руки в Горженек не дотянет, но Орден дотянет по-всякому. Местные вольные князья тоже под Орденской властью ходят, что бы ни говорили там, пусть короля не признали, но Пресветлый Отец един.

Если подумать, жизнь орденского мага немногим от того, что филистиец предлагал, отличается. И там, и там своей воли у мага больше нет, только служба… и клятва на крови.

У филистийцев хоть надежда есть завершить контракт и уйти со службы, а в Ордене – до самой смерти.

Гус подошел и встал сзади. Молча. Ну и я оборачиваться не стала, пусть первый говорит. Я знала, что это он, уж Гуса-то я почувствую. Да и слышала, как сопит сердито, что-то сказать решается.

- Эль, - позвал тихо.

И по голосу ясно, что не передумал. Прощения пришел просить.

И попрощаться.

И так обидно вдруг стало, прямо до слез.

- Проваливай, - бросила я, не оборачиваясь.

- Эль, - позвал он снова, виновато так. – Это ведь просто работа, не хуже, чем любая другая. И платят хорошо, и жить при дворе… все лучше, чем по болотам мотаться… а то ведь осень скоро. Хочешь снова на снегу спать?

- Лучше я на снегу, - и тяжело вздохнула, вспомнив прошлую зиму. – Зато сама себе хозяйка. А ты иди, раз тебя так во дворцы тянет.

- Эль…

- Что? - я, все же, повернулась к нему.