Неправильный инквизитор, ведьма и сын старосты

А ведь не мог видеть, как подошла, уж об этом я позаботилась, глаз отводить умею. Он меня не знает, а чужих здесь не ходит. Да и что за девка – босая, в одной сорочке, рыжие волосы ветер раздувает. Но не боится все равно.

Смотрит прямо, внимательно. Чуть насторожено, но совсем чуть-чуть. Ему интересно.

Хорош парень. И вблизи, вот так, хорош особенно. То, что нужно – от моих сердечных страданий, чтоб поскорее Гуса забыть. Высокий, косая сажень в плечах, кудри цвета спелой пшеницы колечками вьются. Все девки в деревне, небось, по нему сохнут, вот и уверен в себе.

Думает, стоит ему поманить, и даже навка-полудница не устоит?

Только ведь не он за мной, я за ним пришла. Я его поманю.

Понравился он мне. Я его еще неделю назад на ярмарке приметила, узнала у людей – кто такой и где живет.

Вот прям хорош!

- И много ты нави повидал, раз так уверен? – спросила.

- Случалось, - он дернул плечом. Небрежно.

А вот это интересно даже. Навь, значит, тут… А такие тихие, благостные места, кажется.

- Не боишься? – спросила я.

И чуть рукой повела.

Навести легкий морок, чтоб он не заметил, как уже раз – и за его спиной, в два прыжка, по скошенной траве, совсем не трудно. Морок - как раз по моей части. Большой силы у меня нет, но такое баловство без труда дается.

Парень только глазом моргнул.

- Не боишься меня, Коен, сын Тодора, - шепнула я. Хотела на ухо, но до уха мне не дотянуться, он же здоровый, словно медведь. – А если я по твою душу пришла?

Боится. Короткие волоски на шее сзади разом дыбом встали.

Но, надо должное отдать, парень даже не дернулся, только плечи напряглись. И руки косу крепче сжали.

- Заберешь? – спросил почти ровно, только чуть-чуть хрипло.

Готов вот так…

- А если позову, пойдешь со мной? – спросила вкрадчиво и мягко-мягко. Когда я так спрашиваю – мало кто устоять может.

И снова рукой повела, так, что у него на мгновение в глазах потемнело, поплыло, для пущего эффекта, словно и правда сейчас заберу.

Парень чуть вытянулся, но даже обернуться не попытался. Замер, очень стараясь дышать ровно.

Только сердце заколотилось, это я чувствовала. Откуда ему знать, что темнеет сейчас в глазах не навсегда?

А рубашка у него на спине вся мокрая насквозь. Но не от страха, от работы на жаре. Вон он сколько травы покосил. Крепкий парень, все отдыхают, а он косит тут… Или в чем дело?

- Если за реку позову? - шепотом сказала я, и снова чуть ближе к уху потянулась, даже на цыпочки встала.

За ту реку, которую обратно человеку уже не перейти.