Правила первокурсницы

«Почти», потому что на почтовую станцию то и дело заглядывали учителя и ученики, кто-то оставлял очередное послание, кто-то, как Ильяна Кэррок, просто оглядывал зал и быстро покидал здание почты. Иногда слышалось ворчание Катарины:

– И куда мы торопимся? Кто нам сказал, что этот хлам сразу же заберут? Да пока сообразят в этом Эрнестале посмотреть на небо, пока пришлют судно… Да небось не сразу и почтовое, мы тут животы надорвем…

– А ну-ка цыц, если обратно на кухню не хочешь. Соскучилась по грязным сковородкам?

Катарина замолчала, но тогда вместо нее начинала бормотать миссис Улен:

– Почему-почему? Потому что.

Порядок не знаешь? Если над городом появляется Академикум, они просто обязаны послать к нему дежурное воздушное судно. – Она покачала головой. – Как дети малые... Али не знаете, как давеча ночью Остров завис над Трейди? И часа не прошло, как князя и его серых прихвостней воздушное судно забрало.

– Вот-вот, князя забрало, а почту оставило, – не унималась Катарина, правда, в ее словах не было злости, создавалось впечатление, что такие разговоры были давно не в новинку обеим женщинам.

– А ну, цыц, я сказала!

Взять конверт, поставить штамп, переписать жирным мажущим карандашом данные в тетрадь, опустить послание в правильный ящик. Работа отвлекала, она не давала мыслям снова вернуться к Крису, не позволяла представлять, что могло произойти на дирижабле. Поймали ли барона серые? Доставили ли Дженнет к целителям? Утешало одно, если бы Криса схватили сразу же, воздушному судну просто не дали бы отчалить с Острова.

А он отчалил. Я вспомнила, как выровнялся шар, я цеплялась за это воспоминание, как нищий цепляется за шапку с медяками. Девы, почему я не могла последовать за Оуэном? Ну, хотя бы потому что поблизости не было ни одного воздушного судна. Но что еще важнее,потому что он не звал меня с собой. Да и место назначения до сих пор оставалось под вопросом. Гэли была уверена, что мы все узнаем в Эрнестале. Я была не столь оптимистична.

Князь покинул Академикум. Радоваться надлежало этому или огорчаться?

Очередной конверт, очередные торопливо выписанные буквы на белой бумаге, рука дрогнула, и я замерла, глядя на ровные строки. Так как сама недавно их выводила. Девы, казалось, это было в другой жизни, целую тысячу лет назад. Я перевернула конверт и поняла, что заставило меня остановить на нем взгляд и выделить из сотен других. Он был вскрыт, а потом неумело заклеен обратно.