Правила первокурсницы

По спине пробежал холодок, и это был не страх, не возмущение, это была растерянность. А еще злость. Кто-то вскрыл мое письмо и прочитал послание папеньке, узнал о плохих снах, о страхах, о Запретном городе и о князе. О том, что я разорвала юбку и выпрашиваю у него разрешения спуститься в город, словно какая-нибудь батрачка!

Я поймала обеспокоенный взгляд Гэли и в эту минуту поняла, что почувствовала подруга, когда ее письмо прочитал посторонний, поняла ее растерянность и ужас. Конверт, который я держала в руке, вспыхнул.

Желтоватая бумага съежилась, осыпаясь хлопьямичерной сажи. Так же рассыпались и мои иллюзии. Кстати говоря, то, что это иллюзии, я поняла только сейчас. Разом вдруг осознала, что Академикум – это отнюдь не остров безопасности, что здесь у меня не так много друзей и еще меньше тех, на чью помощь можно рассчитывать, пример магистра Виттерна был очень убедителен. Здесь ловят учеников, здесь для них строят виселицы, здесь читают чужие письма и выносят приговоры загодя.

Миссис Уленснова закричала на Катарину, Гэли отложила очередную посылку. Я заставила себя успокаивающе улыбнуться подруге и смяла в кулаке пепел. Папеньке не суждено было прочитать это письмо. Я представила, как сейчас ко мне подходит «некто» и говорит, что прочитал письмо, говорит, что расскажет всем… Огонек вспыхнул на краю стола, и я торопливо прихлопнула его толстой тетрадью. Я бы спалила не только корпус, им бы пришлось отстраивать весь Академикум заново, а папенька бы точно разорился.

Входная дверь хлопнула, и в зал почтовой станции вошла жрица в алом плаще.

– Ох! – Она окинула взглядом заваленное посылками помещение. – Вижу, вы все в работе.

– И не говорите, мисс Альгор, – тут же ответила ей миссис Улен, торопливо перекладывая посылки на одну из полок.

– А я вам еще сейчас добавлю. – Она скинула капюшон плаща, стряхивая с ткани на пол капли дождя.

– Хуже уже вряд ли будет, – философски заметила хозяйка почтовой станции. – Что там у вас? Письма? Отдайте девушке.

Они продолжали о чем-то переговариваться. Гэли подавала миссис Улен посылки, я взяла у жрицы сразу десяток писем.

А ведь жизнь продолжается. Что бы не поняла сейчас лично я, какие бы откровения Дев не сошли с небес, для всех жизнь все равно продолжается. Совсем как тогда в Кленовом саду, когда вернувшийся папенька сбрил отросшую бороду и снова стал отцом, а не худым заросшим незнакомцем, ввалившимся как-то в дом однажды ночью.