Путь домой. За гранью (Магическая Академия)

Раздражаясь на непроглядную тьму, царящую по обыкновению ночью в замке, позволила себе крохотный светлячок и рассмотрела грубо вытесанные в скале ступени, по которым легко шагал инкуб, придерживая меня за локоть. По неровным каменным стенам в белесых пятнах плесени и рыжих следов подтеков метались тени - спутницы демонов из семейки Наранов, стараясь держаться от меня подальше. Запахи сырости и плесени становились все гуще. В душу закрадывался страх. Уже в который раз посетила мысль, что я останусь здесь навечно.

Меня трясло от напряжения, ноги наливались свинцом, не желая топать в ловушку добровольно. Инкуб упрямо тащил меня вперед, сильнее сжимая локоть, игнорируя мое состояние. Сзади топала невозмутимая парочка сопровождающих, облаченных в темные плащи. У самой дальней от лестницы двери Кирсаш меня придержал. Развернув к себе, сжал плечи, наклонился, обдавая теплым дыханием, и рыкнул в лицо:

- Надо же, как ты трясешься перед встречей с муженьком. Не можешь дождаться, пока упадешь в его объятия?

Охваченная страхом и сомненьями даже не сразу поняла, что инкуб включил ревность и устроил мне сцену, решив, что мой мандраж – любовная горячка.

- Нашел время для шуток,- разозлено прошипел в ответ, пытаясь вывернуться из рук.- Я не верю вашим обещаниям ни на грош. С вас станется оставить меня гнить в этом месте. Думаешь, это не повод трястиcь от страха?

- Ириш, я даю слово Нарана, что ты выйдешь отсюда живой и невредимой,- пообещал расслабившийся инкуб и подтолкнул к приоткрытой двери.

- Сейчас я должен идти, но парни проводят тебя. Не бойся.

Дверь резко захлопнулась за спиной, отрезая меня от ревнивого инкуба и его телохранителей. Светлячок успел скользнуть следом и теперь освещал сырой каменный мешок. Света одного пульсара оказалось мало, чтобы разогнать темноту. Я замешкалась у входа, не решаясь сделать шаг вперед, всматривалась в дальний угол, где тихо звякнула металлом тяжелая цепь, и послышался не то выдох, не то тихий стон.

- Риан, как ты?- метнулась на звук, падая на колени перед охапкой тряпья на котором лежало тело.

Светлячок, повинуясь жесту, спустился ниже, осветив одинокую фигуру Риана, мечущегося в бреду. Лицо представляло кровавую багрово-синюю маску, на груди и руках не было живого места от ссадин и свежих ран, кровь в которых только начала свертываться. Я глянула на рубец на животе и выругалась. Палач явно поработал и над ней. Развороченные в следах ожогов края раны еще сочились кровью.