Невеста альфы — хомяк

«Гордые» родители велели нам с Джозефиной выступить вперед, чтобы продемонстрировать свою «близость». Надо было просто встать рядышком и всем улыбнуться. Никакого страха или отвращения. И тем более желания придушить навязанную пару на глазах у всех. По поводу последнего пункту я больше всего беспокоился, но мне на выручку пришёл Эндрю. Только сейчас мне не казалось, что братишка помог мне: реакция и концентрация заметно снизились. Я будто бы погрузился на дно бассейна и прослушал приглушённые речи выступающих, с трудом понимая смысл сказанного.

Вяло текущие мысли в моей голове сравнили юную мисс Хаммонд с нежным цветочком. Отмахнулся от этой ассоциации, концентрируясь на следующем пункте выступления перед гостями. Так как Джозефина продолжала стоять на своём месте, я протянул в её сторону ладонь, приглашая выйти вперед и встать рядом со мной.

Маленькая ладошка легла в мою раскрытую ладонь, лаская притупившиеся нервные окончания. Я едва ощущал тяжесть в свой руке, поэтому держал в голове мысль «Не раздавить.

Не сломать», когда держал её.

Звук ломающихся костей, впрочем, как и женские крики, это не тот аккомпанемент, под который все должны убедиться в серьёзности наших намерений — быть вместе. Несмотря на расовые различия и разницу возраста.

Я готов. Все ради стаи. И семьи.

Кто-то из толпы выкрикнул «целуйтесь!», и еще несколько голосов его поддержали.

Мои мысли разлились, словно река в полноводье. Я не мог сообразить: идти на поводу гостей или своих желаний. Мне никого целовать не хотелось.

Было достаточно одного мимолётного взгляда на притихшую девушку, чья ладонь едва ощутимо дрожала в моей руке, чтобы понять — её желания схоже с моими.

Отец коротко кивнул, чтобы я не тормозил, и дал собравшимся то, что они хотят. Уж лучше такое зрелище, чем драка.

Свободной рукой обнял малышку и притянул к себе, отворачивая её растерянное личико от толпы, и склонился, еще больше закрывая обзор зевакам своей головой.

Я чувствовал её страх, который старательно маскировала жимолость, видел, что она зажмурилась и задержала дыхание.

Если бы волк во мне не спал глубоким сном, то я бы не применено воспользовался возможностью и что-нибудь выкинул бы. Например, растянул бы эту пытку, носом проведя по нежной трепещущей шее, наслаждаясь сладким запахом страха. Потому что так и должно быть. Я — охотник. А она... Она — мелочь, не стоящая внимания волка.

Меня слегка повело, и наши губы коснулись. Я медленно разогнулся.