Замуж за коня

Стоит богам одним глазком увидеть, кто мой жених, и старый спор разгорится с новой силой, возможно, весь день будет лить дождь. Но это мелочи, по сравнению с тем, что я не стану женой столичного коня и приступлю к разработке нового плана по излечению отца от заразы Жаннет.

Широко улыбнувшись впервые с момента пробуждения, я с готовностью протянула ладонь, для получения отказа в благословении брака.

Используя длинную острую иглу, священник проткнул мой указательный пальчик и капнул крови на одну из сторон длинного бумажного листа.

– А вас куда прикажете колоть? - с этим вопросом он повернулся к Марселю.

– Эм... Я долго думал над этим и решил, что ухо подойдёт, – ответил конь.

– Как скажете, – пожал плечами старик и потянулся к уху Марселя, который для удобства низко склонил голову.

Сэр Вингельдерский стойко вынес экзекуцию. Священник истыкал белоснежное ухо, словно игольницу, пока не добился желаемого: красной кровавой кляксы на чистой половине церемониального листа.

– Теперь я буду бояться иголок до конца своих дней, – тихо фыркнув, поделился Марсель и тряхнул ухом, которое окрасилось в красный.

– Я взываю к нашим богам-создателям, Уилберу и Орвилу! – гаркнул старик, воздев окровавленный церемониальный листок к потолку.

Мы с Марселем не сводили взгляда с клочка бумаги, ожидая, когда можно уже выдохнуть и разойтись, чтобы заняться своими более важными делами, чем начавшееся светопредставление: статуи богов, расположенные в алтарной нише, засветились, словно внутри каждого из них разгорелось солнце.

Священник крякнул, будто не ожидая такого — контакта с божественной сущностью, вернее, с её малой крупицей, и затрясся, словно его поразила молния, потом ещё одна, а затем ещё и ещё. Жаннет взвизгнула, когда священник стал неистово дёргаться, махая в воздухе бумажкой, в которую вцепился мёртвой хваткой.

– Это разве нормально? – забеспокоилась я, увидев, как старик закатил глаза и высунул язык.

Внезапно священник замер. Затем резко выдохнул, уронив руки.

– Я слишком стар для этого, – посетовал старик и поднёс церемониальный листок к лицу, цепким взглядом выискивая на нём что-то.

– Ну что там, ради всех богов, не томите! – не выдержал первым папа.

Священник отвернулся, обескуражив всех присутствующих, устало облокотился на алтарный столик и замотал головой, что-то бормоча себе под нос.