Шоколатье по(не)воле

— Алевтина! — звала она, но никакого результата не последовало.

Тогда женщина схватила графин и набрала в рот воды. Резко прыснула на лицо Али, она дернула головой и открыла глаза.

— Это кошмар, просто кошмар… — твердила Степанида, обняв Алю. — Ты справишься, девочка, только не сдавайся.

Аля была безмерно благодарна женщине, хотя и не понимала, почему эта женщина проявляет к ней столько заботы и тепла.

Петр не решился войти, подпирал спиной дверь Алиной комнаты. В его сердце разгорался огонь, это было абсолютно новое для него чувство, и что ним делать, он не знал.

Мелкие искры выстрелили с кончиков его пальцев и попали на бахрому портьер.

— В детстве не наигрался?! — осадил его Иван — он тоже проснулся от крика и поспешил на помощь.

Но каково же было его удивление, что пришлось наблюдать за братом, поджигавшим шторы в их доме. В молитвенном жесте Иван сложил руки, и в этот же момент из вазы с цветами, поблескивая в темноте, полетели крупные пузыри воды, они «бомбочками» лопнули у штор, загасив искры Петра.

— Может, не только Алевтине нужны тренировки?

Петр хмыкнул и, зацепив плечом Ивана, слегка его оттолкнул в сторону. Сейчас в нем говорила гордыня и эгоизм, но разве он мог в этом признаться хотя бы себе?

Глава 5

Утро выдалось прохладным. После завтрака Алю провели в большое пустое помещение за особняком. Когда-то именно здесь Матвей Владимирович запустил свое первое производство шоколадных конфет и карамели с начинкой из сухофруктов.

Время шло, производство расширялось, и глава семьи нашел другое помещение —отделил личную жизнь от большого количества наемных работников.

Производство разрослось в большой завод и занимало уже несколько корпусов. На их территории располагались: общежитие и больница для работников, и даже школа для их детей. Степанида помогала мужу в семейном деле, но не забывала заниматься и благотворительностью, хотя в этом у них с мужем мнения сильно разнились.

Аля стояла в центре пустого зала, чуть поодаль от нее Иван.

Прислуга принесла несколько столовые ложки, колесо от повозки, камни и большую бочку, наполненную водой. Как только посторонние скрылись за широкими воротами, Иван заперся с Алей на большой засов.

— Так к нам точно никто не помешает.

Он направился к бочке. Алю терзали сомнения.

— А разве ни у кого не возникло вопросов, для чего нам это и почему мы запираемся?

— Нет. Они привыкли, что мы с Петром часто тренируемся здесь, чтобы не потерять сноровку.