Агентство "Чудо-трава" семь невест некромага

– И где ты только откопала эту тварь? – Генрих зло воткнул меч в землю и, схватив меня за плечи, быстро осмотрел с головы до ног: – Ты в порядке? Не ранена?

Не в силах больше вымолвить ни слова, я помотала головой, а по щекам всё катились слёзы радости и вины. Генрих резко прижал меня к себе, и я едва не захлебнулась от острого чувства облегчения и нежности.

– И как тебе удаётся попадать в такие передряги? – простонал Генрих, он поцеловал меня в висок и недовольно проворчал: – Талант, не иначе!

Попытался подняться, но я вцепилась в инститора и изо всех сил прижалась к его груди зарёванным лицом:

– Ты спас меня! Ты успел! Ещё немного и…

Генрих встряхнул меня за плечи и прошипел:

– Спас только затем, чтобы прикончить самому! – Я сдавленно хихикнула и обхватила инститора за шею, а Генрих только вздохнул: – Ещё раз увижу, как ты целуешь кого-то другого, – клянусь! – запру в подвалах Крамора!

– Согласна, – шепнула я, прижимаясь губами к солёной шее инститора.

Вдохнула терпкий мужской запах, и голова закружилась ещё сильнее, а внизу живота словно разгорелось пламя. Дыхание перехватило от острого желания. Я провела губами вверх по шее инститора, нежно прикусила мочку уха, а руки мои скользнули под кожаную безрукавку, и пальцы провели по тёплой коже. Я ощутила, как напряглись мышцы на животе Генриха, и, дрожа от возбуждения, приникла губами к его рту, но инститор резко отстранился.

– Мара, что ты делаешь?

Не в силах более терпеть, я выкрутила запястья из его хватки и изо всех сил бросилась на Генриха, опрокинула на спину и уселась верхом, прижимая его к плите. Прижавшись к инститору, прошептала:

– А ты как думаешь? Я хочу тебя!

Брови Генриха поползли вверх:

– Здесь? На кладбище?!

Я нетерпеливо отмахнулась:

– Какая разница? Хватит варить лягушку в холодной воде. Я так сильно хочу тебя, милый! Иди же ко мне…

Попыталась снова поцеловать его, но Генрих, схватив меня за шею, вытянул руку:

– Интересно, с чего ты такая ласковая? Любовного зелья выпила? – Быстрым взглядом окинул могилы, и при виде жёлтых роз лицо его словно окаменело.

Отпустил мою шею, и я упала на колени. Генрих же быстро поднялся, резким движением оторвал левый рукав от своего лонгслива, да склонился надо мной.