Наваждение. Книга 2

Полина стремительно подлетела к световому фонарю и резко ударила по стеклу кулаком. Осколки дождем посыпались вниз. Генрих быстро оттащил Екатерину за руку к стене.

— Испугался за себя и за свою девку? Но не волнуйся, я пока не буду убивать ее. И тебя тоже. У меня есть куда более интересная идея. Ты не поверишь, я научилась ждать, так что месть моя будет изощренной и долгой. А еще я умею слушать и делать правильные выводы. Моя ненависть многому меня научила.

Полина снова спустилась на конвейер и продолжила легко шагать по нему, слегка покачивая бедрами.

— А ведь ты разговариваешь во сне. Не знал? Я долго не могла понять, о чем ты говоришь. Думала, просто бредишь после бурной ночи со мной. Но когда пообщалась с ведьмой, все для меня встало на свои места, охотник.

Рокотова деланно вздохнула и продолжила:

— Пришлось пообщаться с твоими шлюхами. Было противно, но что делать? Странно, но Элен ничего не сказала. Пыталась тебя защитить. Даже проститутке присуще определенное благородство. Это ужасно смешно выглядит.

А Эстер поверила, что я ее не убью, если она расскажет, что слышала. Наивная дурочка. Она ничего не поняла из твоих слов. Зато я поняла, и очень много.

Екатерина почувствовала, как задрожали пальцы ее наставника. Девушка тоже достала нож — кто знает, как поведет себя ведьма? Полина недобро усмехнулась:

— О, да ты тоже охотница. Кто бы мог подумать? Какая неожиданность! И что ты собираешься делать со своим оружием? Или надеешься, что я позволю тебе подойти ближе? Я умею летать, а ты нет.

Хочешь сразиться со мной по-честному, один на один? Без Генриха? Давай, попробуй! Готова попытаться остановить меня?

— Да, готова! — крикнула Екатерина и шагнула ей навстречу. — Я тебя не боюсь.

— Нет, — Генрих остановил ее. — Я вам запрещаю.

— Как трогательно ты заботишься об этой никчемной дурочке, — Полина зло посмотрела на них и снова взметнулась под потолок, но едва не промахнулась и тяжело уселась на ферму.

Теперь изящества в ее движениях заметно поубавилось.

Она снова провела ногтями по металлической ферме и искры посыпались вниз, как падающие звезды.

— Я не буду нападать на вас сейчас. Нет. Я продолжу убивать невинных жителей этого жалкого городишки. Нет, не я, а мы. Нас будет много. Очень много. И каждый раз люди будут знать, что виной тому ты, мой милый Генрих, и твоя семья. Я покрою твою семью бесчестием и позором. Вас будет ненавидеть весь город. И твоего отца, и твоего брата. Ну, и в первую очередь тебя, конечно.