ТЕМНАЯ ЛЕДИ ДЛЯ СВЕТЛОГО ЛОРДА

Или может? Ты знал? Знал, что я... его игрушка?

— Не говори так.

— А как мне говорить? Вот я дура! Попала под очарование блистательного Лорда. Он этим воспользовался. И пока я была «его Леди» наш друг ухаживал за другой.

— Все не совсем так, — попытался защитить друга Оборотень.

— Я, конечно, идиотка, но не настолько же, Баж, — качаю головой, стараясь не встречаться взглядом с Лордом. — И как не сопоставила два и два? Ты ведь говорил, что он Лессарж. А имя Антон – производное от Антуана? Но я просто не обратила внимания на эти совпадения.

Мало ли схожих имен? Да и помолвлены Антуан и некая Шарлотта, насколько мне было известно, больше полугода. Мне и в голову прийти не могло, что наш друг заведет роман, уже состоя в отношениях. Нет, я в курсе, что он – бабник и девчонок, как перчатки менял. Но что б вот так…

— Нора, ты не понимаешь, — снова попытался влезть с объяснениями Бажен.

— А что тут понимать? — спросила я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Несколько дней назад он клялся мне в любви. А теперь вот.

.. женится. Одна беда — женится он не на мне.

— Да пойми же ты, — повысил голос Оборотень, хватая меня за плечи. — Прошло не несколько дней. Прошло восемь чертовых месяцев! Мы тебя, практически похоронили. А еще... он тебя вообще не помнит.

Мне вдруг стало смешно:

— Я попала в какую-то дурную мелодраму! Прибыла точнехонько к свадьбе. Устроила скандал. Обнаружила у своего, теперь уже бывшего парня, диссоциативную амнезию. Теперь что? Благословить их и исчезнуть? Да с радостью! Мне такое сокровище, как мужчина, наставивший мне рога не нужен ни даром, ни с доплатой.

— А говорила, любишь, — зло бросил парень. — Врала, получается?

Это было последней каплей. Или самым болезненным ударом? Не знаю. Но именно осуждение в ледяных глазах Бажен меня и добило. Было такое ощущение, будто пол из-под ног ушел. В глазах потемнело. Голова закружилась. Я зажмурилась и попыталась сделать глубокий вдох и медленный выдох. Получилось только с третьего раза. И вдруг меня кто-то крепко обнял, на минутку спрятав в пепле собственных объятий от творившегося рядом со мной ужаса.

— Прости, — прошептал Баж мне на ухо.

Я дернулась, попытавшись освободиться, не желая прикасаться к этому придурку. Вечно он сначала гадости всякие говорит, до истерики доводит, а потом извиняется. Но его железная хватка против моих жалких потуг? Смех да и только.

— Прости, — повторил парень, нежно поглаживая меня по спине. — Не знаю, что на меня нашло. Мне бы промолчать.