ТЕМНАЯ ЛЕДИ ДЛЯ СВЕТЛОГО ЛОРДА

В братстве Ветра (организации, которая следит за порядком в «ночном» мире) состоит у нас только Бажен. Мы так… на общественных началах помогаем. Нора, большая часть нас вполне адекватные… люди. Но есть и другие. Сумасшедшие. И те, кто думает, будто им все позволено. Поэтому и существует «магический Интерпол». А в целом…

Его прервал официант, который принес заказ и начал сервировать стол. Когда все это гастрономическое великолепие было расставлено по столу, я поперхнулась:

— Антош, ты так поиздевался?

— А? Что? — невинно поинтересовался парень.

А главное, как глазками своими красивыми захлопал. Я сначала умилилась, а потом позавидовала его артистическим способностям. Эх, какой талант пропадает.

— Я за неделю столько не съем! Здесь же порции рассчитаны на роту солдат. Один десерт чего стоит!

— Котенок, не капризничай. Понимаю, тебе чтобы наесться хватит баночки йогурта, но это надо прекращать.

— Какой я тебе котенок?

— Маленький.

— Ты издеваешься?

— Есть немного. Ты так очаровательно злишься. Не могу удержаться, чтобы не поддразнить тебя.

Но это лирика. Я действительно переживаю за тебя и ни за что не прощу себе, если ты свалишься с переутомлением. Понимаешь? Тебе нужно поесть.

— Не понимаю! — взорвалась я. — Меня раздражает твоя гиперопека. Ненавижу, когда решают за меня. Даже родители всегда считались с моим мнением. Мне была предоставлена полная свобода. В пределах разумного, конечно, однако я всегда делала то, что хотела. Не делала того, чего не хотела. И никто никогда не пытался на меня давить.

Мы с тобой всего день знакомы, а ты уже пытаешься на меня давить и мне это не нравится. И не зови меня, пожалуйста, ни котенком, ни рыбкой, ни зайкой. У меня есть имя. Может я и являюсь для тебя по умолчанию близким человеком, но ты мне чужой.

Антон нахмурился и тихо ответил:

— Нора, извини. Я — дурак. Признаю. Мне не стоило так вести себя с тобой. Постараюсь исправится. В свое оправдание могу сказать лишь одно. Я переживаю за твою жизнь. Фарс — сумасшедший, и он действительно желает убить тебя.

Мне бы хотелось предоставить тебе полную свободу и дать нашим отношениям развиваться более естественно. Но сейчас это невозможно. Ведь если я сделаю это, ты можешь пострадать. Поэтому, прошу. Потерпи немного. Потом все встанет на свои места.

— Сколько?

— Пару недель. Просто, слушайся меня. И все будет хорошо.

— Ладно.

— Тогда поешь. Потом мы поедем в твою общагу. Ты соберешь свои вещи…

— Зачем это?

— Пока Фарса не поймают, ты поживешь у меня.