Сон или не сон?

Хижина учителя стояла в стороне от главной улицы города, на холме, оставаясь самой незаметной среди других таких же бедных жилищ, однако все жители общины знали обиталище старика. Конусообразное невысокое строение, сложенное из небольших камней, завершала пирамида из бревен с дырой в центре для проникновения света и выхода дыма из помещения. Жилище, врытое в землю, летом хорошо сохраняло прохладу, а зимой — тепло. Мимо хижины пролегала канавка, по которой стекала вода — из родника, дождевая или талая. За глаза люди называли старейшину магом.

К нему шли не только за советом, но и за реальной помощью. Учитель помогал только добрым намерениям, обмануть хозяина было невозможно — он читал мысли гостя. Если мудрец подозревал просившего в чем-то худом, наотрез отказывался выручать посетителя и больше никогда не принимал этого человека у себя. Зная об этом, никто не смел назвать Оника колдуном, ведь колдуны совершали и злые дела.

Оник не принимал подношения, но никогда не отказывался от порции еды.

— Приму от тебя плошку каши, столько нужно мне – старику, для поддержания жизни, — говорил благодарному гостю.

— Лишнее унеси обратно, отдай неимущему или больному.

Если проситель уходил, стесняясь забрать излишки, то находил горшок с едой у своего жилища. Подобным действием Оник еще раз доказывал, что он маг – люди считали чудом перемещение посуды с пищей.

Сограждане не сомневались, что старейшина в молодости слыл красавцем. Правильные и приятные черты белого лица вызывали невольную улыбку, а губы и большие синие очи улыбались собеседнику.

С годами вокруг глаз образовались морщины разбегающиеся во все стороны. Хотя голова, борода и даже брови и ресницы Оника давно поседели, доброжелательное выражение лица делало его значительно моложе. О возрасте мудреца горожане спорили между собой, только тихо, чтобы эти разговоры не дошли до ушей старца. 

Все жители общины знали: если полог хижины поднят, значит старейшина принимает посетителей, если — опущен, значит мудрец занят или отсутствует. 

Размик остановился у поднятого полога.

 

— Мудрейший, позволь войти, — рослому парню пришлось согнуться пополам, чтобы заглянуть в жилище.

— Входи, ты хороший человек, тебе можно, — хозяин жестом пригласил гостя. — Садись.

Проситель вошел согнувшись, спустился по ступеням и сел куда указал мудрец.

Почти в центре хижины располагалось узкое и низкое ложе – на ровных досках лежала плетенка; материя, свернутая в рулон, служила подушкой; Оник укрывался полотном.