Серое сердце

Октавия тактично хихикнула, но увидев, что реакции от ближайших к Сомбру пони нет, тоже замолчала. Король тем временем отсмеялся и приложился к вину. 

- Как так вышло, что такая пони, как вы, оказалась на улице? - спросил Шайнинг. 

- Это печальная история.

- Расскажите.

Октавия положила вилку на тарелку. От воспоминаний даже шоколадный торт приобрёл горький вкус.

- Своего отца я не знала. Мама говорила, что он оставил нас, когда я была ещё маленьким жеребёнком, - начала она. - Мы жили на краю Понивилля у одного очень хорошего пони.

Мама работала уборщицей в больнице, я ходила в школу - всё было хорошо... До поры. А однажды зимой мама сильно заболела. Она несколько дней провела дома, пытаясь лечиться, потом её повезли в больницу... Я не знаю, врачи ли допустили какую ошибку, или болезнь развилась так, что её уже нельзя было остановить. Но мама умерла... Умерла под звуки моей музыки, как она меня когда-то попросила.

Октавия замолчала, пытаясь совладать со своими чувствами.

Реакция её слушателей была разнообразной. Сомбра не сменил каменного выражения морды, спокойно доедая свой салат. Ему было малоинтересно прошлое какой-то бродяжки, гораздо больше королю нравилось настоящее. Шайнинг Армор бесцельно тыкал вилкой в тарелку, причём магическое поле, окутавшее прибор, было уже не синим, а бледно-голубым. Взгляд его был туманным. Селестия опечалилась. Октавия решилась продолжить.

- После смерти мамы я бросила школу. К тому времени я уже умела играть на виолончели, старой виолончели того пони, у которого мы жили.

Я решила, что буду зарабатывать деньги игрой на ней. Но тогда я ещё не смирилась со смертью мамы и не захотела оставаться в Понивилле. Скопив немного битов, я поехала в Эплузу и стала играть уже там. Добрые пони давали мне монеты, кто-то приглашал к себе домой... Так я и жила. Зимой было тяжелее всего - два года назад я играла в Мэйнхеттене, пони там щедрые, но грязную оборванку никто не приглашал к себе, - она зажмурилась, чтобы не расплакаться. Воспоминания о прошлом, о смерти мамы, о нищенстве, они были слишком тяжелы для неё. - Поэтому я часто голодала, только бы получить за заработанные деньги пучок соломы у кого-нибудь в подвале. Наконец, я решилась. В Ночь Согревающего Очага я играла на улице до рассвета, подхватила воспаление лёгких, но всё же смогла скопить денег и уехать. В больницу меня никто бы не принял, но в одном городе грифонов за мной ухаживала пожилая самка...