Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

Есть? Да она дышать не может от этих слов, не то, чтобы есть! Она вся горит от кончиков ушей до пят, и сердце у неё, кажется, сейчас лопнет, потому что этот взгляд, этот голос, эти слова, которые Альберт произносит, как будто невзначай, он словно иглы в неё вонзает! Никто не понимает вокруг, о чём они говорят на самом деле, и от этого только хуже.

И с ней творится что-то невообразимое. Почему она чувствует себя так, как будто она снова там, на берегу того озера, а он стоит напротив и шепчет ей те самые слова, заставляющие слабеть ноги и гнать кровь по венам быстрее? Вот только теперь бежать ей некуда.

Она взяла бокал, руки дрожали, и она едва не расплескала всё вино, но выпила почти половину, ощущая, как внутри снова зарождается вихрь.

— А ты что думаешь, Иррис, почему меня отвергла купеческая дочь? — не унимался Альберт.

— Быть может, купеческих дочек пугает твоя настойчивость? — спросила она, пряча лицо за бокалом. — Если начинать всё с поцелуев, ничего удивительного, что они сбегают.

— Вот как? А мне показалось, что её испугала не моя настойчивость, — ответил Альберт тихо, с какой-то особой страстью в голосе, — а её собственные желания. И да, я, кажется, был излишне настойчив и груб, что поделать — она свела меня с ума… Но я потом искал её, надеясь попросить прощения, и был в отчаянии, потому что не нашёл… И потому, что она меня обманула.

Их взгляды встретились лишь на мгновенье, большего Иррис выдержать не смогла.

Боги милосердные! Он не должен этого делать! Он не должен так говорить!

— Видимо, тебе лучше забыть ту купеческую дочь, раз так всё вышло, — ответила Иррис, рассматривая роспись на арках, но почти не видя её.

— Забыть? — он усмехнулся горько. — А если я не могу? Если я не хочу её забывать?

— Но так будет лучше всего.

— Для кого?

— Мне жаль, что… так всё вышло… у вас.

— Жаль?

Она видела, как потемнели его глаза, как ноздри затрепетали, и он медленно поставил бокал на стол.

— Ты, может, и сонет ей написал? — едко спросила Милена. — Помню, ты любил марать бумагу своими стишками, но тогда они хотя бы предназначались знатным дамам, а теперь, значит, ты балуешь ими крестьянок и купеческих дочерей? Скоро дойдёшь до торговок с рыбного рынка.