Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

— Ты же знаешь, как мне всегда не везло в любви, только крестьянки и ценят мои сонеты, — ответил Альберт ей в тон и добавил, снова глядя на Иррис, — я не писал ей сонетов. Пока не писал. Но, Милена, как тебе такое:

«Мне жаль!» Рви в лоскуты надежду,

Её уже лохмотья не надеть.

Рубеж последний перейдён, но прежде

Тебе скажу: «Не нужно сожалеть».

— Крестьянки в чане, купчихи, сонеты под луной! Силы огня! Отвратительно! Похоже, ты собрал по дороге сюда все юбки, какие попались! — Милена отбросила ложку, и та недовольно звякнула о блюдце.

Это четверостишье стало последней каплей для Иррис. Ей показалось, что сердце её просто взяли и вскрыли ножом, как этих устриц на блюде, а сверху капнули лимонный сок.

Она допила то, что осталось в бокале, и почувствовала, что уже пьяна. А вместе с хмелем пришла и смелость.

Почему ей должно быть стыдно? Что такого она сделала? И почему она должна терпеть все эти намёки от Альберта? От его мерзких сестёр и этой рыжей полуголой вдовы Салавара.

Сейчас она почти ненавидела Альберта за всё это. Сейчас ей казалось, что она может взять и снова ударить его. И ей даже хотелось этого. Стереть с его лица эту всесильную ухмылку, оказаться с ним наедине и сказать ему всё, что она думает. О том вечере, о его поцелуе и об этом обеде. О его попытке шантажировать её вот так, намёками. И отхлестать его по лицу. Сегодня день её помолвки, как он смеет портить его этим спектаклем?! Так может поступать только настоящий подлец! А, впрочем, что можно ожидать от того, кто требовал такой неприличной награды за её спасение!

И будь её воля, она бы сейчас схватила это серебряное блюдо с устрицами и надела ему на голову! И соусницу, и суфле, и фазана этого в красных перьях, и даже кувшин с лимонадом она бы вылила ему на голову!

Боги милосердные, как же она его ненавидит!

Она даже не заметила, как согнула в руках маленькую серебряную ложечку с тонкой ручкой.

Но он заметил.

Его губы тронула странная усмешка, и Альберт внезапно перестал задавать вопросы.

— Я скоро вернусь, мне нужно проводить послов, — произнёс Себастьян ей на ухо и, поцеловав в щёку, встал.

— Только не оставляй меня здесь одну надолго, — шепнула она, отчаянно вцепившись в его рукав.

— Конечно, милая, я быстро, — ответил он с улыбкой.

И только в этот момент Иррис увидела, как наискосок, по другую руку от Себастьяна, Гасьярд Драго сидит и смотрит на неё внимательным немигающим взглядом.