Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

— Милена, послушай, - Альберт прищурился, и лицо его исказила жёсткая усмешка, - я вот думал, что ты перерастёшь свою желчь, когда выйдешь из подросткового возраста. Но я ошибался. Так что, поверь, говорю тебе как лекарь, желчь портит цвет лица. Пей больше воды, той, что течёт из источника на горе. Она, конечно, воняет, как тухлый сыр, но я уверен, что с твоей силой духа ты даже конский навоз сможешь есть из вазочки с улыбкой, если это поможет стать тебе красивее.

— А я вижу, что за годы обучения ты окончательно опустился на дно − до уровня того уличного отребья на котором обычно практикуются лекари, — парировала Таисса стараясь держаться холодно и одарив Альберта презрительно−снисходительным взглядом.

— Ну знаешь, прелесть моя, у всего этого тоже есть свои плюсы, — Альберт поставил бокал на стол и скрестил на груди руки.

— Какие же? Для своих на этом дне шлюхи стоят дешевле? — Таисса тонко усмехнулась, отпивая из бокала.

— Когда ты на самом дне, милая сестрица, тебе уже некуда дальше падать, зато всегда есть к чему стремиться. В отличие от таких, как ты, думающих, что подпирают небо диадемой. Вернее, очень хотят его подпирать, но, как говорится, не дал бог жабе хвоста, − он усмехнулся и подмигнул сестре, намекая на то, что её тщеславным планам в любом случае сбыться не суждено.

— А ты как был невоспитанным ублюдком, так им и остался! Надеюсь, ты найдёшь свою судьбу в каком-нибудь злачном переулке, — Таисса хотела ответить с достоинством, но Альберт ударил по больному и попал в цель, потому что в её словах оказалось слишком много неприкрытой злости.

— Я даже уверен, что эту судьбу будет направлять одна изящная ручка в перстнях, — он подмигнул ей снова и, обведя глазами сидящих за столом, спросил, — ну и кто ещё желает бросить камень в блудного пса? Ничего, что я слегка изгадил ваши ковры?

— Да! Ты, верно подметил про пса! Эти годы рядом с собаками Салавара, видимо, не прошли даром! — выпалила Милена.

— Что-то мало жёлчи, сестрёнка! Теперь, видимо, боишься, что папаша не придёт на помощь и не станет драть меня кнутом? Согласен, странное ощущение — папаши уже нет, а он как будто всё ещё здесь.

— Оставь отца в покое, Альберт, ты словно напрашиваешься на удар бариттой, — произнёс внезапно Истефан, который молча наблюдал за этой перепалкой.