Чёрная королева: Огненная кровь (том 1)

Я хочу для себя только справедливости — их в портовые таверны, а меня — на красный трон прайда Стрижей. И если для этого мне понадобится убить их всех — что же, я не против. Мы никогда особенно не дружили. Вернее сказать, мы всегда были врагами. Дуарх раздери тебя, строптивая скотина, да что там ещё такое?

Лошадь под князем зафыркала, стала прядать ушами, пошла медленнее, а потом и вовсе остановилась. Он прищурился и сквозь багряную листву бересклета увидел впереди что-то, лежавшее на дороге.

— Ох, не к добру это, чутьё мне подсказывает, — пробормотал Цинта, трогая медальон на кожаном шнурке, — да и лошадь не обманешь.

Чует она недоброе…

— Не каркай ты своим чутьём! Сначала посмотрим, что там.

Альберт спешился и осторожно пошёл вперёд, держа наготове баритту и кинжал, а Цинта направился следом, придерживая лошадей. На повороте, там, где дорога подходила почти вплотную к обрыву, на земле лежала оторванная дверь кареты с красной бархатной портьерой и сундук. И тут же, на размокшей от вчерашних дождей рыжей глине, виднелись следы копыт и колея от колёс, уходившая прямиком в пропасть.

Князь подошёл к краю, ухватился за ствол дерева и, осторожно опустившись на одно колено, посмотрел вниз.

— Н-да уж! Неудачная у кого-то поездка, — присвистнул он, махнув Цинте рукой, — и какой идиот решил путешествовать тут в дормезе?

Внизу на берегу озера наполовину утопленная в воде лежала разбитая карета, поблёскивая тёмно-синим лаком. Багровое пятно крови виднелось на песке, и по краю его неторопливо слизывали волны.

Обе лошади были мертвы, и кучер в тёмной ливрее с серебром, что лежал на камнях лицом кверху, вне всякого сомнения, давно испустил дух.

— Ох, несчастье-то какое! — произнёс Цинта, опасливо поглядывая вниз.

— Ладно, не на что тут смотреть. Поехали! До ночи бы выбраться из этого места, — князь встал, отряхивая с колена налипшие листья.

— Надо бы спуститься, Альберт. Посмотреть, может, там кто живой есть? Может, помощь кому нужна?

— Живой? С такой высоты? Быть такого не может! Если только это нетопырь был, а до нетопырей, как ты понимаешь, мне никакого дела нет.

— Но, мой князь, просто посмотреть, мало ли…

— Тебе надо — ты и полезай. А я спешу. И это вообще не наше дело, — Альберт взял поводья.

— Нельзя так! По-нашему таврачьему обычаю — хуже нет бросить человека в беде на дороге, это плохо очень. Очень, очень плохо! Удачи не будет.

— Удача, Цинта, зависит вовсе не от идиотов, свалившихся в озеро, а совсем от других вещей.