Конный портрет со свитой

Скажи лучше, как ТЕБЯ опять занесло в проклятый кабак?!! Ты же на «Голландце» плавал?

Вальтер кивнул и задумался. Чувствовалось, что мыслительный процесс дается ему с трудом.

- Плавал – согласился он.

Потом потрогал рукой разодранную щеку, и тряхнул головой.

- Я соскучился – бодро доложил он. – Знаешь, Ларри, мне вдруг так вернуться захотелось! И друзьям попеть…

- Если бы – только ДРУЗЬЯМ! – с горечью подумала Женька, припомнив, как «Каин» на него смотрел.

– Вот и вернулся бы в любое другое место! – сказала она вслух.

- Мало ли в Москве бардовских площадок? Вон – даже «Синий троллейбус» до сих пор по Садовому кольцу рассекает. Не зря же в песенке поется – «По несчастью или к счастью, истина проста: никогда не возвращайся в прежние места. Даже если пепелище выглядит вполне, не найти того, что ищешь, ни тебе, ни мне»…

- Наверное, ты права.

- Я – всегда права. А теперь попробуй подняться – станем считать потери в живой силе и технике.

Она потянула Вальтера за руку, помогая ему встать.

Рукав его рубашки при этом движении пополз к локтю, и на запястье тускло блеснул зелеными камешками знакомый браслет.

- Аллилуйя! – воскликнула Птица. – Теперь мы с тобой точно не потеряемся в этих чертовых лабиринтах! Давай сюда браслет – я сейчас свяжусь с Павлом! Лишь бы он свой «коммутатор» при себе носил. И меня услышал. Тогда мы будем с тобой плыть по темноте, как два корабля – на свет маяка.

- Угу. С учетом того, что нас обоих слегка штормит…

- А некоторых – до сих пор еще и трясет – буркнула Женька.

– Последний ПЕРЕХОД - процесс малоприятный. Организм сразу вспоминает – где ты был не прав, и пытается отыграться за все по полной программе. И в черную трубу улетаешь с одной единственной мыслью – чтобы все поскорее закончилось. Кстати, интересно, что скажут доблестные «гайцы», когда снова обнаружат на том же самом месте твой искореженный драндулет? Двенадцать лет прошло, на минуточку.

Вальтер пожал плечами.

Если завтра умру – значит, быть по сему, целый век проживу – значит, быть по сему… Огорчаться и праздновать - повода нету, ведь рука не моя пишет: быть по сему!

Потом снял с руки браслет, протянул его Птице, и спросил:

- А государь-то сейчас где? В котором из Миров?

- В Гатчине своей ненаглядной – где ж еще? Очень надеюсь, что пока мы с тобой туда доберемся, у него пропадет желание придушить меня на месте.

- Кстати, а как ТЫ в кабаке оказалась?

- Вспомнила тебя. Но, видимо, не в там, где следовало.