Конный портрет со свитой

- Потому, что я – тоже «книжный» мальчик. И неудачник. Одна ты из меня героя сделала. А для остальных я – просто псих.

- Разумеется! Унаследовав пустую казну с огромными долгами, ты предпринял немало усилий для того, чтобы найти новые источники доходов и остановить инфляцию. Но при этом наступил на мозоль дворянству. Не ты ли приказал однажды сжечь перед Зимним дворцом свыше пяти миллионов бумажных рублей, а взамен переплавить в серебряную монету дворцовые сервизы? Обыватель отреагировал, как и положено, по-обывательски: император явно ненормален, кто же деньги жжёт? А вспомни своих «военспецов», считавших, что артиллерия не может играть в войне решающей роли? А ведь именно в Гатчине тобой была создана та артиллерия - самая современная по тем временам, что совершила свои славные подвиги в 1812 году! Вот и выходит, что ты занимался не только муштрой, а ля Фридрих Великий, который был тогда в моде во многих европейских странах, а полезным делом.

- Но человеком-то я был не простым. И, по слухам, малоприятным.

- И что? Я тут зачла недавно: «Когда Павел был ещё великим князем, - писал лучший знаток той эпохи историк Шильдер, - он однажды внезапно заболел; по некоторым признакам доктор, который состоял при нём угадал, что великому князю дали какого-то яда, и, не теряя времени, тотчас принялся лечить его против отравы. Больной выздоровел, но с этого времени нервная его система осталась крайне расстроенною».

- Было – вздохнул Павел. – Но Христом Богом тебя прошу – давай сменим тему! Почему, ты вечно возвращаешься к моему семейству, как преступник на место преступления?

- Возвращаюсь – мрачно согласилась Птица. – Потому, что забыть не могу о том, ЧТО они сделали. Я ведь тебя люблю. И мне страшно думать о том, что тебе пришлось пережить.

- Вот и не думай! – повысил голос император, и выскочил из-за столика, едва не пороняв казенную посуду.

Но потом вернулся и обнял Женьку за плечи.

- Дурочка моя пернатая – мягко сказал он. – Давай, наконец, пошлем мою родню по известному адресу. Их всех – давно нет. От убийц и заговорщиков, поди, уже и косточек не осталось. Дети – тоже свою чашу выпили. А мы с тобой – живы. Только почему-то не вперед смотрим, а, как два идиота, до сих пор назад оглядываемся. Вот ведь странное дело: столько лет люди бьются, ищут смысл жизни, а надо - просто радоваться, и все.