Конный портрет со свитой

Унылый дождь сменился бодрящим северным ветром, и в тяжелых, нависших тучах, то и дело, мелькали бледные просветы ноябрьского неба. Тонкий слой снега уже лежал возле корней вековых дубов, под ногами похрустывали льдинки, а дальние очертания Горбатого моста казались туманной аркой, ведущего в Неведомое, портала.

Женька шла, непривычно задумчивая и примолкшая, а Павел, стараясь отвлечь ее от невеселых мыслей, с увлечением рассказывал о своем ночном видении.

- И тогда я понял, какая замечательная могла бы получиться картина! Представляешь, в какой-то момент я словно бы увидел чудесный портрет! Там, действительно, стояли все наши друзья: и Волки, и потомок знаменитого барона, и принц Вильгельм, из твоей новой истории.

И даже Летчик!

- А Ларри там была? – то ли с интересом, то с капелькой легкой ревности поинтересовалась Птица.

Император нахмурил лоб.

- Не помню точно. Мне ведь показали только фрагмент этого грандиозного полотна. Саша Огнев – точно был, причем вместе с Динкой. И Симон с юной женушкой. Хотя, кажется, где-то сбоку мелькнула хрупкая женская фигурка в бархатной амазонке и с пистолетом за поясом.

А рядом стоял подозрительно знакомый моряк в треуголке, и со шрамом на щеке.

- Джеральд Альбатрос, наш давний знакомый - улыбнулась Женька впервые за всю долгое время. – Галантный и благородный хозяин Острова Погибших Кораблей. Никогда не забуду этот волшебный берег! Как же там было тепло и красиво!

Тут уже настало время заволноваться Павлу. Он нахмурился, сердито придавил каблуком ни в чем неповинную подмерзшую лужицу, пнул разлетевшиеся осколки льда, и произнес нарочито спокойным тоном:

- Вообще-то, дорогая, ты всегда любила называть себя «неправильной птицей».

Той, что предпочитает свободный и дикий Север, сладкой истоме знойного Юга.

- Ага - не чувствуя подвоха, беспечно отозвалась Женька. - Но иногда так хочется теплого моря, ласковых волн и веселой прогулки под парусом.

- Но ведь у нас с тобой тоже была такая прогулка! – позабыв про напускную невозмутимость, почти умоляюще воскликнул император.

– Совсем недавно, ты только вспомни! Осенние листья плыли по воде, как сказочные лодочки, от моего весла шли длинные серебряные круги, а ты в забавном платье из перышек была похожа на нежный экзотический цветок, каким-то чудом перенесенный в прохладные воды северного озера. Я любовался тобой так, что даже забывал грести!

Пылкость чувств Павла растрогала Женьку, и даже заставила ее отбросить красивое воспоминание о Таинственном Острове.