Конный портрет со свитой

- Ты прекрасно знаешь, что у меня не было выбора. Я у своих родителей был единственный сын. Это мои отпрыски могли позволить себе сомневаться – принимать им престол или нет?

- И, тем не менее, ты исполнил свой долг до конца. Именно за это я тебя и уважаю. И люблю…

- Об этом я как-то не задумывался. Как ты любишь говорить – так сложилось исторически. Опять же, как поют твои менестрели: «времена не выбирают – в них живут и умирают».

Тут он замолчал и посмотрел на Женьку.

- То есть, ты хочешь сказать, что моя прожитая жизнь, настолько для тебя важна?

- Ну да.

И жизнь. И смерть. Рада, что до тебя, наконец, дошло хотя бы это. А еще мне грустно от того, что я ничего не могу в них изменить…

- Но ты – УЖЕ изменила! – попытался возразить Павел.

- Ни фига – мрачно сказала Женька. - Да, я написала Последнюю Битву. Но ты все равно погиб. И вся история России покаталась под откос. Не случись заговора – не было бы ни 812 года, ни восстания декабристов, ни – поражения в Крымской войне. А может быть – и революции.

Если бы мне сейчас дали Машину Времени и парочку пулеметов – перестрелять все твое паршивое окружение – вот тогда и можно было бы говорить «изменила».

Павел улыбнулся, на мгновение, представив ТАКУЮ картинку.

- Ты уверена?

- Ха! Как говорила моя бабушка – лучше выстрелить, перезарядить, и снова выстрелить! Чем светить фонариком и спрашивать: «кто тут»?

- Сумасшедшая ты птица! Но именно за это я тебя и люблю!..

Он обнял Женьку, и, не давая ей ничего говорить, нежно поцеловал.

- Все, моя дорогая, не будем больше спорить! Тем более, что пулемета у тебя все равно нет.

Лучше – погуляем. Смотри, кажется, снег пошел…

ГЛАВА 4. Приходи на меня посмотреть…

На улице шел снег, да не ноябрьский, а прямо-таки новогодний. Крупные хлопья лениво кружились в свете горящих фонарей, и медленно ложились на серый асфальт. В некоторых витринах красовались наряженные елки, а там, где их не было – лежали разноцветные шары или висели гирлянды. На лотках, стоявших возле продуктового магазина, вместо привычных яблок в изобилии присутствовали ярко - оранжевые мандарины всех сортов и размеров.

А из переполненной маршрутки, обмахиваясь красным колпаком, внезапно вылез … дед Мороз. И заспешил в сторону вокзала. Правда, на плече у него вместо привычного мешка, висел потрепанный рюкзак. А из-под нарядного халата выглядывали горные ботинки.

- Что-то рановато нынче деды прилетели! – хихикнула Женька. – Не иначе, с какого спектакля домой едет, а переодеваться - лень.