Америка – опасная страна

Сейчас я собираюсь стать бизнесменом. Я присмотрел одну симпатичную электрическую компанию. Она стоит около миллиона. А в нашем зоопарке есть один лев. Очень приличный на вид лев и, кажется, с хорошими зубами.

О светлом

После того, как сразу несколько журналов отказались печатать мои рассказы, сославшись на то, что написаны они о вещах грубых и пошлых и насквозь пронизаны нездоровыми сексуальными влечениями героев друг к другу, я решил сменить тематику.

– Все, – сказал я жене.

 – Отныне буду писать только о светлом добром и очень чистом.

– Правильно. Выгляни в окно. Вокруг так много замечательных людей с прекрасными мыслями и поступками, – поддержала меня жена, видимо, вдохновленная тем, что сменив длинную юбку на шорты, получила на улице массу комплиментов.

Я сел за стол, положил перед собой чистый лист бумаги и стал смотреть в окно. Мимо на машинах проносились американцы с их неведомой мне жизнью – в которой, наверное, было много светлого, доброго, прекрасного и правильного.

Проходили такие же эмигранты, как и я. Я записал: «Вот прошел Слава. Ему нужна работа. Прошел Борис. Ему тоже нужна работа. А вот прошла Лиза. Ей нужны работа и муж, потому что она – мать одиночка.»

Я перечитал написанное. Про Славу и Бориса вроде бы хорошо получилось. Светло и чисто. Не подкопаешься. А вот про Лизу не очень. В словах «нужны… муж» ощущается прежняя тяга автора к сексу. Я решительно зачеркнул про мужа и стал дальше смотреть в окно.

«А вот хромает Давид, – записал я. – У него не было работы десять месяцев. Потом ему нашли работу на стройке. Довольный, он радостно носился по этажам строящегося небоскреба, таща на себе строительный мусор. Потом ему на ногу упала бочка с цементом и он перестал носиться.

«Бочка с цементом – слишкои грубо, – подумал я. – Пусть ему на ногу… сядет бабочка. Обычная белая бабочка. И Давид станет вспоминать, как… он гнал тяжелый грузовик по бетонке.

За окнами мелькали деревья. Сплошь березы. Вдруг впереди на шоссе опустилась белая бабочка. Давид отчаянно надавил на педаль тормоза. Визжа, машина завертелась волчком, перевернулась, перекувырнылась в воздухе и упала в сантиметре от бабочки. Из горящей кабины выполз Давид. Он осторожно, чтобы не повредить крылышки, взял бабочку своими заскорузлыми шоферскими пальцами и, прихрамывая на ушибленную ногу, понес ее в ромашковое поле.