Америка – опасная страна

Там со словами: «Живи, кроха!» он бережно опустил ее на цветок… Опять заноет, запульсирует прежней болью нога Давида, придавленная тяжелым грузом воспоминаний.»

Так-то лучше. Правда, настоящий Давид был в России директором магазина ковровых изделий и, скорее всего, умервщлял бабочек нафталином, считатя их всех молью. Но нафталин – это грубо и неэстетично.

Мимо окна снова прошла Лиза. Я быстро записал: «Снова прошла Лиза. Все-таки фигурка у нее…»

«Опять ты за старое!» – прикрикнул я на себя и выбежал на улицу.

– Слушай, Лиза, – сказал я.

 – Не могла бы ты гулять где-то в другом месте?

– А твоя жена дома? – с надеждой спросила Лиза.

– Дома, дома, – ответил я.

– Ну тогда здесь действительно гулять нечего, разочарованно сказала Лиза и ушла.

Я вернулся в дом и снова стал смотреть в окно. Прошли Сережа с Милой. На днях оба потеряли работу. Преисполненные самых светлых чувств, они отчаяно ругались. Я решил расцветить сухие факты описанием природы и записал: «Посреди буйно зеленеющих кустов жасмина Сережа привлек Милу к себе и поцеловал.

» Подумав, добавил: «… в лоб». Подумав еще на всякий случай зачеркнул «к себе» и «поцеловал». Но получалась ерунда. Совершенно непонятно, как и за что привлек Сережа Милу, да еще в лоб.

«Э нет. Мужчине и женщине находиться вместе в твоих предложениях не рекомендуется», – сказал я себе и вычеркнул Сережу с Милой. Остались кусты. Но что-то меня в них насторожило. Я перечел несколько раз. Стоп. Зеленеющие, но чем? Кусты зеленеют своими листьями летом, а если действие происходит зимой? Зимой кусты могут зеленеть, например, от того, что в них сидят люди в зеленой одежде.

А одежду, как известно, можно снять, не зря же люди полезли в кусты. Благо зимы в Америке местами бывают теплыми. Кошмар! Какая изощренная порнография! Правильно, что меня не печатают.

Я тщательно зачеркнул написанное о кустах и стал всматриваться в окно в надежде увидеть что-то истинно светлое и, вместе с тем, не имеющее ни малейшего отношения к сексу и прочим пошлостям. За окном светило солнце и легкий ветерок трепыхал флаг на соседнем доме.

Сжав ручку до побеления пальцев я написал: «Светило солнце.» Так… Раз светило, то могло и не светить. И тогда было бы темно… Но даже ребенок знает, что в темноте люди убивают, грабят, совокупляются…

«И все эти мерзости ты подразумеваешь в своем «светило солнце»! – сказал я себе. О, ужас! Пот проступил у меня на лбу. Собрав волю в кулак, я написал: «Дул легкий ветерок». Ага, и задирал женщинам юбки.