Страж для невезучей леди

Они за любого почти мертвеца хвататься готовы, так и вытягивают тех из лечебниц, только б золотую монету получить.

Я обернулась к серому зданию лечебницы. Вгляделась в окна узенькие, в крышу прохудившуюся. Не выдержит, надломится скоро. Совсем как в моем сне.

— Я подумаю, — сказала, опустив взгляд, разглядывая запыленные носы ботинок лекаря.

Он и сам небогат. Почти беден. Штаны залатаны на коленях, а рубашка совсем истерлась в локтях. Один бедняк предлагает другому купить раба. Да уж.

— Не медлите только.

Документы об отправке в Дом скорби уже подготовлены, счет идет на дни, — повторил он невесело. — Если хоть кто-нибудь есть, кому раб необходим — дайте знать.

Я кивнула и пошла в противоположную от лечебницы сторону. Мысли роились в голове жирными мухами, совсем позабылось, куда я изначально направлялась. Да и тошно стало от мысли, что вот я войду в крохотную палату, вот посмотрю на человека, у которого нет будущего. Зная, что никогда не позволю себе выкупить его.

Среди моих знакомых тоже нет людей, которые могли бы себе позволить личного раба.

Ну и что мне делать? Последнее исподнее отдать?

Бесы.

Бесы!

БЕСЫ!

***

Безветренно и сухо. Та самая шахта, из которой я бежала — или правильнее сказать «уплыла»? — сейчас казалась новенькой, только выбитой в камне. По левую сторону туннеля полыхало магическое пламя, заключенное в факелы. Дорога вела меня вперед, без возможности свернуть.

Я остановилась напротив реки, что рассекала пещеру надвое. Вода безмолвствовала и была так чиста, что проглядывалось дно.

Понизу сбились в стайки рыбешки. Протяни руку — коснешься. Я так засмотрелась, что не сразу заметила: за спиной кто-то есть.

Резкий поворот, и я оказалась нос к носу с безымянным мужчиной. Точнее — носом к его груди, широкой, мощной. Практически впечаталась в ту и с трудом отвела взор от шрамов в форме треугольников чуть ниже ключиц.

— Тебя скоро отправят в Дом скорби, — сказала, чувствуя, что должна объясниться. — С этим ничего нельзя будет поделать, если ты сейчас не очухаешься.

Молчи! — взмахнула руками, понимая, что он может разрушить мою откровенность своей язвительностью. — Понимаешь, ты должен прийти в сознание? Вспомнить кого-нибудь из близких, чтобы им направили запрос. Понимаешь, нет? Иначе ничего не поделаешь. Я тебе жизнь задолжала, ты же меня спас. Не могу перестать думать об этом.

Он покачал головой, но не стал спорить. Только желваки напряглись сильнее на щеках, и в глазах притаилась тьма.