Ледяные крылья

Бах!

Из глубины небес в Леарит вонзилась молния!

Далекий женский крик, богиня падает. Крылья расслаиваются на заостренные солнечные волокна, каждое быстро укорачивается, нити извиваются в попытках соединиться, удержать хозяйку в воздухе, но падение ускоряется!

Воин-маг прыгнул в окно.

Под подошвами в воздухе возникают и рассыпаются ледяные островки, Эгорд прыгает с одного на другой, превращая падение в стремительный бег к месту, куда рухнула Леарит.

Земля!

Эгорд перекатывается, вскакивает, переполненное страхом за Леарит сердце мчит к куполу света за шеренгами травы.

Сквозь колосья виден светлый силуэт…

Леарит лежит на спине, руки и ноги беспорядочно согнуты, сияющие лоскуты божественной энергии недавно были крыльями, а теперь жалобно трепыхаются на россыпи камней.

Эгорд бежит к девушке, до нее десятка два шагов…

На богиню проливается град молний.

Эгорд на бегу падает, наколенники и ладони вминают почву.

Молнии заставляют остатки крыльев истончиться, те как иссушенные мертвые щупальца, кожа Леарит превращается в уродливые ожоги.

В пепел. Богиня кричит, тело с ужасающей гибкостью корчится, шторм молний хлещет и хлещет, грохот, будто великан сжимает остров в кулаке, а тот ломается как сухарь.

Эгорд тянет в сторону страдающей девушки руку.

Душу, как канат, перетягивают жажда защитить и понимание, что одна такая молния для Эгорда – смерть. Бессилие причиняет боль. Как в день, когда Зарах разорвал лучшего друга пополам, а Милита от горя покончила с собой…

Эгорд поднимает лицо.

Небо продолжает беспощадно лить молнии, сквозь облака, из глубины, где ночью рождаются звезды.

Над Леарит тучи сизого дыма, крики уже глухие, словно умирает привидение, но боли в них не меньше, оголенные сухожилия, жилы и мясо лопаются, чернеют, сыплется и разлетается прах, оголяет кости...

Молнии стихли.

Но грохот въелся в уши, под черепом до сих пор гремит с просторным эхом, глас небесной ярости в голове утихает с неохотой.

Эгорд подползает к тому, что осталось от Леарит.

Поднять глаза мужества не хватает...

Глаза слезятся от запаха паленой плоти, земля черная, горячая, там, где били молнии, дымятся ямки, на траве язычки пламени, раскаленные камешки мерцают оранжевым.

Со стороны богини вновь мерцает свет.

Эгорд голову поднимает, в обзор вплывает прожженная до костей рука. Обугленная надкостница белеет, зарастает новыми мышцами, целебное сияние вокруг кисти медленно, но верно насыщается, слой за слоем наращивает живую ткань.