Ледяные крылья

Наконец, появляются островки новорожденной кожи.

Доспехи Леарит накалены докрасна, словно только что вынуты из кузнечного горна, богиня стремительно излечивается в коконе сочного света. Пленки сухожилий, красная влажная плоть, вены, артерии, капилляры – все скрывается под новой кожей, чистой, как лепестки вишни.

Эгорд подкрадывается, берет ладонь Леарит, его лицо попадает под застывший взгляд богини.

Ее бриллиантовые глаза оживают. Теперь она смотрит не сквозь, а на него.

– Боги наказывают...

– За что?! – дрогнул голос Эгорда.

Леарит слабо улыбается.

– За то, что спасла... тебя.

– Спасла?

Корабль... Черная сфера...

– Так это ты увела меня с корабля?

Леарит проводит пальцами по его щеке.

Эгорд берет богиню на руки, несет к крепости.

Леарит обнимает его шею, голова богини лежит у него на плече, веки опущены. Опаленные волосы растут, напитываются белым светом. Сила крыльев тоже восстанавливается, но сейчас крылья ни к чему, их мощь копится под доспехами. Те все еще раскаленные, мерцают красным, но Эгорд покрывает свои доспехи ледяной коркой, от контакта со сталью Леарит корка тут же испаряется, но нарастает снова, остужает, за Эгордом вдоль горного склона тянется пухлая паровая гусеница, уползает в небо.

Зал на пятом этаже.

После битвы с Хафалом Эгорд заштопал пробитый потолок льдом, наложил паутину чар. Теперь зал утопает в дневном свете, лед окрашивает веера и бутоны лучей в цвета радуги, рассаживает их в даже самые темные уголки.

Воин-маг пересекает зал до широкого треугольного фонтана, брызги шипят успокаивающе, рядом серебристый треугольный стол, Эгорд укладывает богиню на один из диванов в золотой обивке.

Опускается на колено, пальцы сплетаются с пальцами девушки в замок.

– Как ты, Леарит?

Ресницы богини мягко опускаются, поднимаются, бриллиантовые грани в глазах играют разноцветными бликами.

– В порядке.

– Что сделать для тебя?

– Продолжай следовать цели.

– Это ради всего мира. Но что сделать для тебя?

– Я богиня.

Эгорд рассматривает переливы глаз внимательно. Показалось, мелькнул какой-то особый блеск – и будто не было ничего. Богиня словно подмигнула так, чтобы боги не заметили, не подслушали... Или в самом деле показалось?

– Делай мир лучше, Эгорд, и мне будет хорошо.

Воин-маг кивнул.

Ближе к ночи возвращается в комнату, где ждет Наяда... То есть, Жемина.

Она тут же бросается на шею, но обтекает нежно, как теплая морская волна с пеной.