Ледяные крылья

Знаешь, как рождаются демоны? Вырастают в чреве за сутки! Мамаша забавно корчилась от боли... А потом я забавно разорвал живот, вылез и забавно ее сожрал! А когда подрос, забавно убил тысячу братьев и сестер! Забавно, правда?

Велира, железная пантера, теперь как привидение. Глаза открыты широко. Ушла в себя глубоко, в куда более мрачную тюрьму, чем эта.

– Не смей называть мужчину забавным, смешным, а тем более ребенком, поняла?! Даже если мелкий тощий гоблин! Он воин, ясно?! Самый сильный, храбрый, за ним как за стеной! Вбей это в свою тупую башку!

Веки девушки опустились, губы стянулись в узкую полоску.

– Я тебя хотел, – говорит демон, – а сейчас хоть голой танцуй, весь пол заблюю!

Сплевывает под ноги.

– На тебя теперь и одетую смотреть гадко.

Разворачивается к дальней стене. Опять гром от кулаков, ступней и хвоста. Хафал будто вернулся в день, когда проснулся здесь впервые, ярость свежая, много, как горячей крови в жилах, обжигает, просится наружу.

Бах!

Бах!

Бабах!

Скалятся молнии, треск, щит спасает плиты от разрушения, но все же мелкие каменные зернышки в оправах усидеть не могут, вываливаются. С каждым ударом звучит рык, кусают жвала, челюсти стиснуты как магнит и железо, блестят влагой, демон бьет упорно, поворачиваться к соседней камере не желает.

Велира, к удивлению Эгорда, молчит. Раньше на грубость реагировала тройной грубостью, а теперь застыла.

Хотя если задеть за живое Велиру, должна взорваться так, что Хафал пожалеет сто раз, но на то и скорпион, хоть в бою, хоть на словах: не просто задел, а еще влил яд.

Велиру сковало, как сковало ее отца, когда демон проткнул его жалом.

Девушка медленно отворачивается, ложится набок. Тело сжимается в клубок, колени к подбородку, руки прячутся между туловищем и бедрами, слово там зажженная свечка, искра жизни, надо уберечь от сквозняка, иначе смерть.

Невидимая ледяная стрекоза вглядывается в лицо.

Волосы как ночь, глаза закрываются, из-под век выбегают капли.

Прошло много времени. Хафал выплескивает гнев на ни в чем не повинную стену, Велира точно горный валун, как тысячу лет назад, так и сейчас лежит в одном и том же положении, даже ресницы не подергиваются.

Эгорд встревожился: не умерла ли? Решился войти в контакт. Стрекоза незаметно, как ветерок, спихивает локон на лицо...

Живая – носик поморщился.