Ледяные крылья

Леарит!

Эгорд вдыхает резко, чуть выгибается, будто неведомая сила тянет в небо.

Фигурка из серебра на звездном полотне изгибается бесшумно, похожа на рыбку с огромными нежными плавниками... Вот бы и ему в небесный океан, плавать рядом, кружиться у луны...

– Эй, – донеслось из «окольца».

Эгорд отвлекся, палец коснулся золотого слиточка, оттуда взрос бутон лучей, Эгорд прищуривается, лучи сложены в объемную картину.

– Эй, – повторил Хафал.

Демон сидит у боковой стены, голова слегка повернута к соседней камере, Хафал вроде бы хочет повернуть полностью, да гордость не велит.

– Ну... я это... погорячился, не дуйся...

Велира не реагирует, как застыла могильным камнем, так и стынет, свернута в подобие младенца. Волосы раскинуты черным веером. Глаза закрыты, щеки высохли.

Может, спит?

Демон оскалился, цедит сквозь зубы, не разобрать, голова отдернулась в другую сторону, сияющие зеленью глаза стали острее. Хафал злится, и на Велиру, которой будто бы нет, и на себя: не ожидал, наверное, что когда-нибудь ляпнет такое.

Но...

Видимо, некое иное чувство накопилось и перевешивает – Хафал осторожно, через «не хочу», поворачивает лицо к Велире. Не совсем, так, наискось, вроде как небрежно, но все же...

– Ну... вспылил... от неожиданности... Меня никто не называл забавным! Скотиной называли, извергом, кровожадной тварью, но чтоб забавным... Да не молчи ты, Ямор тебя!

Кулак ударил торцом в решетку, прут с треском выпустил белую разлапистую ветку.

– Обругай хоть, что ли! Хватит тоску нагонять, и так от скуки можно повеситься! Скажи, что тварь, урод, дерьма кусок, таракан! Чего растеклась как сопля?!

Молчание.

– Да подыми задницу, а!

Хвост ударил по прутьям со всей силы, тяжелая мясная лента утянула тело, демон уже на ногах, пластины от вспышки электричества на миг окрасились белизной, словно из снега. Жвала разведены как жадные ножницы, губы дрожат, из глаз льется густой, как лава, зеленый свет, Хафал смотрит в камеру напротив, на валун из стали и ткани, в который превратилась дерзкая предводительница пиратов.

Велира не шевелится.

– Я тебя унизил, давай, ответь, чтоб застыл как вкопанный!

Молчание.

– Ну хочешь, разозлю? Скажу, что снова тебя хочу?

Демон и впрямь изрекает волну напористых комплиментов. От таких любая пришла бы в ужас, залилась краской, назвала хамом и извращенцем.

Велира молчит.

Не шевелится.