Ледяные крылья

– Р-р-раааа!!!

Хафал избивает решетку, приходится убавить громкость в «окольце», треск защитных чар дерет слух. Скорее всего, на это демон и рассчитывает – чтобы Велира пришла, наконец, в движение, закрыла уши. Сталь и молнии грохочут, Хафал рычит...

Но Велире все равно.

Демон навалился на боковую стену, тело соскальзывает к полу, растекается, хвост падает как безжизненная толстая цепь.

– Дура...

Взгляд к полу, на выщербленные каменные треугольники опускается тусклый зеленый свет, в сумраке фигуру демона-скорпиона можно видеть только по линиям бликов на выпуклых хитиновых пластинах.

Обломки ледяных стен давно растаяли, испарились, о них напоминают зеркала луж и похолодевший воздух, в нем хорошо видно горячее дыхание, мощные струи пара заканчиваются пухлыми подушками, демон пыхтит с каждым разом чуть медленнее, тише... Пальцы царапают пол, остаток свирепой энергии уходит в камень, ядовитая булава на хвосте поколачивает, выбивает ритм.

Всюду крошечные ямки – следы кислотных брызг, Хафал рассматривает, словно пытается увидеть в рытвинках подобие созвездий, как Эгорд коротает время созерцанием ночного неба.

..

– Это правда?

Хафал и Эгорд вздрогнули. Голос Велиры!

Не сразу, но демон выдавил:

– Что?

Молчание.

Демон усмехнулся.

– То, что говорил сейчас о твоих сиськах и заднице?

– Нет, – голос Велиры бесцветный, – что говорил о себе. Правда?

Хафал тихо, но с удовольствием порыкивает.

– Мой отец, великий Зарах, мною гордился бы! Мне далеко до его великих разрушений, до его жестокости, но он бы оценил!

Молчание.

– Ты монстр, – говорит Велира меланхолично. – Ненавижу тебя.

Демон усмехнулся.

– ...сказала невинная принцесса. Кто бы говорил!

Молчание.

Долгое...

– Думаешь, – разбавляет тишину Велира, – стала главарем разбойников от хорошей жизни?

Теперь молчит демон. Сопение прерывистое, сердитое...

– Мой отец, – говорит Велира, – бросил маму, когда я даже не родилась. Некому было защитить, когда разбойники напали на деревню... Пришлось стать такой, чтобы не умереть как мама.

Плыла отомстить отцу. За то, что нам с мамой пришлось выживать вдвоем. За то, что маму убили, что пришлось стать такой же, как те, кто ее убивал. Сильной, жестокой... Но твой отец куда хуже моего, а ты им гордишься!

– Дура! – рычит Хафал. – Тебя жизнь из сопливой девчонки сделала демонессой! Раньше тобой пользовались все, кому не лень, а теперь решаешь сама, кому давать так, а кому – в рожу! Ха-ха, лихо мне в челюсть зарядила!..