Ледяные крылья

А мой отец был настоящим великим демоном, переимел гору баб, наплодил нас, своих детей, и ему было на нас плевать, так и должен вести себя демон! На кой мы ему?! Наделал – и пошел сеять хаос, разрушение! Чтобы заслужить внимание отца, нужно было сделать что-то великое, и мы, его сыны и дочери, стали воевать друг с другом за право стать единственным наследником, самым сильным, самым жестоким... И победителем вышел я, Хафал Пожиратель Душ! От моего жала пали все братья и сестры, хотел предстать перед отцом, поведать об этом, но появились те трое!.

. И убили отца! Я их уничтожу!!!

Демон вбил кулаки в пол, разлетелись острые камешки.

– Чудовище, – пробормотала Велира.

– А ты такая же сопливая девчонка, как все людишки! Думал, особенная, а на самом деле...

Молчание.

– Устала от всего, – шепчет Велира. – Добраться бы до края мира, где никого нет, да жить в тишине и покое...

– Р-р-р!.. Дура...

Хафал рычит под нос, дыхание мощное, зеленый огонь под бровями раскален почти добела, из этих ламп разлетаются зеленые сияющие пылинки…

Жвала пощелкивают, волны хвоста лижут пол, но затишье ведет к тому, что злость, какой бы ни была сильной, остывает.

Хафал дышит глубже, тише, хотя губы еще натянуты оскалом.

Велира по-прежнему как глыба гранита, выражение на лице каменное, глаза закрыты.

Демон сердито вздыхает.

Поднимается.

– Совсем расклеилась, смотреть тошно! С голодухи, наверно.

Шагает в темный угол.

– Я-то ладно, демон, а вы, людишки, без еды чахните быстро.

В углу грибница мерцающих пещерных грибов.

Несколько дней назад Эгорд принес демону поесть, тот в гневе оттолкнул грибы в угол. Видимо, в трещины на полу просыпались споры. Начал расти грибной бутончик. Сейчас грибы уже взрослые, шляпки во тьме излучают уютную синеву.

Лапа грибницу вырывает, глухой хруст.

Хафал подходит к решетке.

– На, поешь. Может, хоть ныть перестанешь...

Просовывает лапу меж прутьев, чары трещат, мускулы и хитин пронизывают молнии, достается и грибам. Демон прицельно закидывает грибницу в проем между прутьями Велириной камеры.

Питательный снаряд вновь обжигают белые плетки энергии, на расстоянии вытянутой руки перед носом девушки грибы шмякаются уже основательно прожаренными: потемнели, блестят, исходит сизый дымок.

– И больше не называй забавным! Тоже мне, нашла шута...

Хафал вернулся к насиженному месту, твердая от хитина туша плюхнулась у стены громко, хвост укладывается через плечо на грудь, щека прислоняется к плите, демон пытается дремать.

Долгие минуты безмолвия.