Ледяные крылья

медленно опускается вниз, за ним остается красная линия, набухает и проливается ручейками. Эгорд стискивает зубы, взгляд хочет демона испепелить. Тот режет на другой щеке такую же линию, Эгорд в кровавых «слезах». Демон подносит к его лицу морду, жвала подрагивают в желании коснуться ран, впрыснуть яд, из зеленого светящегося тумана в глазах взирает будто все демоново племя...

– Заслужить это удовольствие было непросто.

Хафал бьет Эгорда локтем в живот, перед глазами темнеет, расплывается, тело рефлекторно пытается согнуться пополам, глотку выворачивает кашель.

Демон ходит кругами, словно разминается. Предвкушает...

– Дети Зараха, а их была тысяча, подросли, и начали друг на друга охоту. У великого Зараха должен быть только один потомок – самый лучший, самый сильный. Им оказался я, Хафал Пожиратель Душ! Убил всех братьев и сестер, чтобы отец мной гордился, но он не успел. Его убили вы!

Жало свистнуло в опасной близости от лиц пленников.

– Я обратился к владыке Ямору, чтобы пустил в земной мир свершить месть.

Он сказал, с желанием отправиться туда обращается куча демонов. Ему надоело так, что стал бросать их в темницы, а то и просто рвать на куски без права на возрождение. Но моя причина заинтересовала, ибо с точно такой же просьбой – найти вас троих и убить – обратился кое-кто еще... Милита.

Весть как холодная вода в лицо, Эгорд на какое-то время отстраняется от происходящего.

– Владыка Ямор решил провести между нами дуэль, – говорит Хафал, – за право выйти в мир людей и отомстить.

Я победил, но стерве удалось выжить и сбежать. С ней разобраться успею... Владыка Ямор не только позволил войти в земной мир, но и подарил доспехи. Демоны и боги при переходе в мир людей теряют огромную часть силы, но эти доспехи не только сохраняют демоническую силу полностью...

Эгорд пытается применить заклинание льда – не выходит. Пробует снова и снова, меняет заклинания, вкладывает больше энергии... Получается лишь облако безвольных снежинок.

– ...но и подавляют магию, – заканчивает фразу Хафал.

– Пока вы рядом со мной, ваши заклинания – ничто, а вы сами – ничтожные черви. Размажу как трех тараканов... Точнее, уже двух!

Эгорд смотрит на Тимориса, тот выгнут неестественно, руки и ноги еще дергаются, но слабо, у живота лужа крови, рядом с головой широкое пятно пены, глаза такие, что заглядывать страшно...

На плече Эгорда смыкается клешня, вынуждает вернуть взгляд к Хафалу, ярость не может вылиться в удары мечом, сжигает изнутри.