Ледяные крылья

– И правда, все время отдаю ей, питаюсь первым, что под руку подвернется, как правило, зельями...

Эгорд, как и обещал, начинает рассказ. Хотел сразу о событиях на острове, но при мысли, что надо рассказать о гибели жителей от руки «сестры» Эгорда, о том, что отец Наяды был превращен магами в чудовище, а потом убит все той же «сестрой»…

Воин-маг начал издалека. Рассказал о довоенном времени, как жил в Старге, занимался алхимией, делал прекраснейшие ледовые скульптуры, которыми Старг славился, рассказал о лучшем друге Виторе и его жене Милите, которая называла Эгорда старшим братом.

.. Но началась война с демонами, Витор погиб в бою с их лидером – демоном Зарахом, а Милита ради мести убила себя и превратилась в нежить. Эгорд тоже поклялся отомстить за Витора, сквозь полчища демонов, расчищая путь льдом и мечом, шел за головой Зараха.

Но сколько бы Эгорд ни оттягивал, а к тому, что случилось на острове, рассказ все равно подползает.

– Так, значит, – говорит Наяда с нерешительностью, что переходит в ужас, – костяной дракон, что убивал моих соплеменников и загнал меня в пещеру.

.. твой?

– Он доставил нас троих на остров, но подчинялся только Милите.

– Но... за что, Эгорд?!

У воина-мага в груди дрожь, сейчас Наяда либо поймет, либо возненавидит.

– Расскажу по порядку...

И Эгорд рассказывает. Часть событий Наяде известна, сама свидетель и участник, это задачу упрощает. А дальше… Плен в крепости магов. Побег. Сожжение общины. Битва с саффлами и архимагом. После того, как Милита сожгла селение, их с Эгордом пути разошлись.

Нельзя было не рассказать и о вожде саффлов по имени Удараг. И о том, кем он был до трансформации. 

Пока Эгорд говорил, из глаз Наяды выкатывались слезы, с каждой каплей воин-маг вздрагивал, словно это не капля, а огромный валун несся по склону горы: пронесется мимо или раздавит?

Но от последних слов девушка вскинула голову, глаза открыты широко, смотрят на Эгорда, блеск на влажных пленках колышется.

– Что?

Эгорд стискивает зубы, вдох судорожный.

Слишком много потрясений за один раз для такой хрупкой девочки. Больно от необходимости причинять боль Наяде, но откладывать на потом нельзя.

– Папа жив?! – почти кричит Наяда.

Эгорд извлекает из торбы флакон.

– Выпей это.

– Эгорд, ответь!

– Отвечу, когда выпьешь.

Наяда голову опускает, веки тоже, в тени волос сверкают две белые падающие звездочки.

Через минуту после опустошения флакона девушка успокаивается.