На тихом перекрестке

Никто из не очень многочисленных дядюшек, тётушек, кузенов и кузин не хотел взваливать на свои плечи эту медленно разваливающуюся обузу. Одна Валери, махнув на всё рукой, взяла все заботы на себя.

В конце концов, это даже изящно выглядело на визитных карточках: «Валери Адлар де Альта-Леве, домашний адрес: замок Альта-Леве, близ Болье».

4

После ужина Валери перевела ещё пару зубодробительных страниц, потом, завязнув в сленге, бросила работать, включила телевизор и взялась за более приятное для себя занятие ― за вязание.

Эквиваленты американским выражениям подбирать было не очень легко. В прошлый раз редактор остался недоволен ― по его мнению, выражения могли бы быть и посильнее. У Валери были не очень-то обширные познания в уголовном жаргоне, но, на её взгляд, предложенные редактором замены были галлицизмами, а Валери не представляла себе северингийца, говорящего на, допустим, парижском арго. Впрочем, не стоит вдаваться в языковые тонкости, переводя бульварный роман для чтива в мягкой обложке.

Концерт, программа новостей, древний, ещё довоенный американский фильм.

Американская мелодрама сменилась американским же вестерном; от звуков выстрелов у Валери разболелась голова, и она переключилась на бельгийскую программу. Здесь шло что-то вроде телекабаре; язык она понимала неплохо, и некоторые шутки ведущего до неё вполне доходили и даже были не так глупы, как можно было ожидать.

Зато не доставляли удовольствия звуки шагов над головой. Кто-то, явно мужчина, спускался по лестнице с чердака; в такт шагам бряцало что-то металлическое.

«О Господи», ― с досадой подумала Валери, отложила вязание и, подойдя к двери, открыла её:

― Ян-Клод! ― крикнула она наверх. ― Немедленно прекрати свои дурацкие шутки! У дядюшки Лишо больное сердце, имей совесть в конце концов!

В ответ не раздалось ни звука.

Валери захлопнула дверь и вернулась в кресло. Звуки, затихшие было во время её гневной тирады, возобновились ― мужчина, кто бы он ни был, продолжил спуск. Правда, Валери показалось, что звяканье и бряк железа стал тише, будто шутник стал осторожнее; Валери решила не обращать на него внимания.

Шаги приблизились к её двери и затихли. Как раз в это мгновение старинные напольные часы начали отбивать полночь. Дверь скрипнула, приоткрылась и шаги зазвучали уже в комнате.