На тихом перекрестке

Привидений морили.

Оба Лишо удивленно посмотрели на неё, а Валери несколько наигранно рассмеялась. Она, если честно, была немного взволнована предстоящим. Простейшие ― на её взгляд ― манипуляции Сузи, как ни странно, произвели на неё впечатление; она даже не поела толком ― едва попила молока с тающим во рту мягким печеньем.

Сузи же во всю пользовалась радостями бытия. Она с аппетитом съела ужин, расспрашивала Тину о тонкостях больянской кухни, смеялась, шутила, рассказывала двусмысленные анекдоты.

― Ишь, вертихвостка, ― добродушно утверждался в своём мнении Жером, и сейчас это звучало в его устах как одобрение.

После ужина Валери повела Сузи в свою комнату. Сузи несла дочку в охапку, разбаловавшаяся малышка сучила ручками-ножками и лопотала что-то малопонятное на своём малышьем языке; но стоило Сузи уложить её на диване, как девочка тут же умолкла и заснула.    

Устроились ждать.

Валери взялась было за вязание, но бросила, потому что никак не могла сосредоточиться и сбивалась со счета.

― Ты что, писательница? ― спросила она.

― Да куда там! ― махнула рукой Валери. ― Так, перевожу. ― И стала рассказывать ей о дурацких детективах, которые переводила, чтобы немного подзаработать, о требованиях дурака-редактора, о полной своей неспособности переводить американское арго.

― А, ― махнула рукой Сузи, ― это дело наживное. Я вот тоже… ― И она рассказала, как на одном из конгрессов ворожей разговорилась с американкой: ― Вроде бы и колдунья-то толковая, вроде бы я и язык и терминологию знаю, но о чём она говорит ― не могла понять, хоть ты тресни!.

― Смотри, ― пожала плечами Валери.

Сузи взяла рукопись, но с первых же строк вместо чтения начала с явным критическим талантом разбирать злосчастный детектив по косточкам. Валери с удовольствием хохотала ― порой над собой, порой над горе-автором. Наконец она отложила вязание и взялась за карандаш.

К половине двенадцатого общими усилиями они привели текст в относительный порядок, превратив нудно-мордобойный роман в нечто совершенно иное, вовсе не похожее то, что читал англоязычный читатель: в тексте появился юмор, которого в оригинале и в помине не было.

―  Это же пародия! ― смеясь твердила Валери.

― Если это не понравится твоёму редактору, я на него порчу наведу! ― обещала Сузи. ― Он у тебя как, бабник? Так я ему такой аппетит на женщин наведу, что он ужом вертеться от желания будет.