(Не)желанная невеста повелителя драконов

О ней, точнее, о том, как она добилась своей неземной красоты, по миру ходят разные слухи. Одни твердят, что ее внешность сплошная иллюзия, другие — что императрица вовсе не из местных, а какое-то чужеземное создание, а третьи верят, что она воспользовалась легендарными артефактами.

Последнее вполне может оказаться правдой. Кому как не мне знать, каким образом действует проклятая магия древних памятников природы? На своей шкуре испытала это мерзкое, ядовитое волшебство. Не по собственному желанию, естественно, — меня заставили.

Тайному обществу было необходимо сделать из меня такую красотку, чтобы ни один мужчина не смог отвести глаз, иначе их ожидало фиаско. А этого они допустить не могли. Поэтому и таскали меня по всей империи через пространственные порталы то к одному артефакту, то к другому.

Чтобы мои волосы стали шелковыми, как нить шелкопряда, и наполнились здоровым блеском. Чтобы кожа насытилась живительной влагой, приобрела бархатистость, как у спелого персика, налилась свежестью, естественным сиянием.

Чтобы тело приобрело идеальные по меркам Эльгота женские формы: тонкая талия, в меру пышные бедра и грудь.

Именно так сейчас выглядела эрийская императрица. Как распустившийся среди поганок цветок, как воплощение самых сладких мужских фантазий.

Именно так теперь выгляжу и я.

Поначалу было сложно привыкнуть ко всем изменениям, пусть и не столь кардинальным. Казалось, будто я — это две совсем отдельные половинки: тело и мозг.

Но спустя какое-то время все же свыклась, приноровилась.

Однако, признаться, только недавно начала чувствовать себя единым целым…

Между тем правитель легким жестом руки пригласил женихов, расположившихся на соседнем балконе, встать со своих мест.

Аплодисменты смолкли, и я наряду с остальными невестами и гостями отвесила глубокий поклон самой популярной супружеской паре в Эрийе.

Вскоре оркестр умолк, а вместе с ним в душном воздухе растворились и чудные искры.

Внимание всех присутствующих было приковано к его величеству Салазао Асторио, начавшему свою вступительную речь.

Император, словно дирижер, жестикулировал руками, унизанными драгоценными перстнями, и воодушевленно произносил фразу за фразой, которые наверняка вызубрил, потому что не споткнулся ну ни на одном слове.

По всему широкому, прямо-таки безграничному залу, окунувшемуся в звенящую тишину, горделиво плыл его басистый голос.