Грядущее вчера

Он даже отвернулся от меня, однако отдавать приказы продолжил:

- Создай блок на уничтожение функционального ядра и мозга, максимальный уровень запрета – для носителя в частности.

- Что за хе… - не понимала ничего я.

Меня перебила другая я:

- Запрет установлен, - отчиталась, - ядро оптимизировано. Запуск логического форматирования.

Парзи кивнул.

- Отслеживай состояние носителя, - взгляд мне в глаза.

- Бета-ритм, двадцать девять герц, норма, - под моё явное ощущение шевеления в черепной коробке, - тридцать два герца – порог нормы.

Мужчина, казалось, посерел лицом.

- Ауфэр? – его голос был взволнован, - система сканирование! Рэффи, чувства, ощущения, сейчас!

- Нормально, - скрипнула зубами я, - хочу на сушу. Скажи, я похожа на лягушонка? Какого хрена я тогда в пробирке?!

Его губы растянулись в ухмылке.

- О, ты самый зубастый лягушонок, которого мне довелось препарировать, Рэффи.

- Сканирование завершено. Показатели в норме. Энцефалограмма отклонений не выявила, - система.

Мужчина почти расплылся.

- Как же я рад, - по виду, описал лишь сотую долю своего состояния он, - слить раствор!

***

- Ты перестала пить? – меня разбудил голос Парзифаля.

Пришлось открыть глаза, чтобы хоть немного обозначить себя в пространстве для своего же мозга. Ладонь обратилась к лежащему вверх чехлом телефону на столе рядом с головой. Спать на плоском дереве в мои планы не входило. Ну если только немного.

- Решила передохнуть, - хрипло пробурчала в ответ мужчине, уверенно подошедшему к окну.

- Твои сотрудники тебя любят, - заметил он с лёгкой насмешкой в голосе и глазах, - закрыли жалюзи, чтобы тебя не разбудил утренний свет.

Я решила размять лицо, потерев его в приступе ярого мазохизма. Парзи предпочёл молча пронаблюдать за моими манипуляциями.

- А где все? – оглядела пустой кабинет.

Нас окружали открытые столики по периметру идеально белоснежных стен лаборатории.

- Сегодня воскресенье, Рэффи, - мужчина скрестил руки на груди, - тебе стоит отказаться от переработок. Настрой себе режим дня, наконец.

Я скривилась и поднялась с кресла, попутно разминая уставшее от неправильного сна тело.

- Он составлен, - суставы нещадно хрустели, - висит на холодильнике.

Парзифаля мой ответ не устроил:

- Твое упоение каждой начинаемой деятельностью вызывает восхищение, - похвалил, - помимо жалости, - он поднялся, - собирайся. Твой отец настаивает на внеочередном нервировании меня посредством слёзного вымаливания открыть проект под его руководством.