Воровка

Кажется, даже холодное облачко в какой-то момент слетело с моих губ, осев на щеках и ресницах острыми льдинками.

Что это? Слезы?

Да, кажется, слезы текут из глаз. Во рту поселился стойкий привкус крови, сердце билось тяжело, с перерывами, будто совершало гигантскую, неимоверно трудную работу. Горло перехватило болезненным спазмом. Висящая на груди цепочка вдруг показалась неподъемной тяжестью, а мерцающая мягким голубым светом жемчужина — целой горой, что вдруг обрушилась сверху и давила, давила, настойчиво пригибая голову к земле…

Я тихо застонала, остро жалея, что не способна на большее.

А потом почувствовала, как что-то словно рвется внутри и распадается на миллионы крохотных осколков. Точно так же, как распадался у меня в руках потерявший силу амулет. И теперь бьющий из моих ладоней белый свет уже ничто не сдерживало — мягкий, чудесный, невозможный свет творимого безумия.

Затем пришла боль, за ней — отчаяние, смешанное с горечью. Потом появился жар в онемевших пальцах, который быстро растекся во все стороны и горячим маревом окутал проклятую клетку, где заметался и испуганно заскулил громадный зверь.

Во мне задрожала и лопнула еще одна струна, из носа щедро брызнуло алым. В глазах помутилось, но перед тем, как окончательно потерять сознание и рухнуть безжизненной куклой на вытоптанную землю, я все-таки смогла поднять налитые свинцом веки и с какой-то необъяснимой гордостью увидеть, что дурацкий замок наконец сдался. Не смог мне противостоять. Он вдруг разом почернел, заскрипел, отчего-то съежился.

Многочисленная паутина заклятий тоже сползла с прутьев, словно ее сдернули оттуда невидимые пальцы. Потом замок сухо щелкнул, раскрылся, будто перезревший орех, и безжизненным куском металла рухнул точно на мои ноги.

Но я этого уже не почувствовала. Только увидела, как перевернулся вверх тормашками мир, вместо ошеломленно распахнутых черных глаз надо мной нависло ночное небо Тирилона. По лицу ласково прошелся легкий ветерок, а чей-то грустный голос неслышно вздохнул:

— Вот и все, Трис.

Я больше тебе не нужен…

Глава 5

Просыпалась я тяжело, неохотно, будто выныривала со дна черного омута, куда по собственной глупости решила окунуться с головой. Неестественный сон отпускал долго, цеплялся за разум, будто имел на это какое-то право. Уходил с недовольным ворчанием, словно не желал оставлять измученное и изрядно помутневшее сознание. Тело казалось онемевшим и каким-то чужим, руки и ноги налились свинцовой тяжестью, дышать было трудно.