Воровка

Каждый вздох давался с таким скрипом, что в пустую голову плавно закралась мысль о том, что тело и правда не мое.

Впрочем, спустя несколько минут странная слабость начала проходить, вернулись слух и чувствительность в пальцах, одновременно появилось ощущение, что я лежу на чем-то мягком и довольно колючем. Затем прояснилось в глазах, утих нескончаемый гул в голове, в висках постепенно перестала стучать кровь. Шевелиться, правда, все еще не хотелось, но настойчиво бьющий в глаза свет все-таки заставил моргнуть и повернуть голову.

Какое-то время я просто лежала, бездумно изучая деревянный потолок, подсвеченный снизу яркими солнечными лучами. Слушала назойливое жужжание мух, рассматривала большое осиное гнездо в дальнем углу. Равнодушно следила за суетящимися вокруг него полосатыми хозяевами и старательно рылась в памяти, пытаясь сообразить, что же случилось и почему я осталась жива. Более того, нахожусь не в тюрьме, не дома, а спокойно нежусь в постели, наслаждаюсь ароматами свободы (то бишь сена и навоза) и все еще не чувствую колодок на шее.

Вдумчивое молчание нарушил внезапный грохот, причем не рядом, а почему-то снизу и немного в стороне. Затем послышались тяжелые шаги, раздалось позвякивание сбруи и лошадиное фырканье, которое быстро заглушилось новым шумом и отборной бранью сразу на два голоса.

— …Итить тебя за ногу, Бодун! Под ноги смотреть надо! Думаешь, хозяин обрадуется, что мы свалили без оплаты?! Да еще коней чужих увели?!

— Сдох твой хозяин! — огрызнулся хрипловатый бас. — Кишки вон, до сих пор с потолка свисают! А башка вообще под кроватью валяется! Так что кони теперь наши — можем брать кого захотим.

— Заткнись, придурок! Хочешь последовать за ним?!

Я с трудом приподняла голову, стараясь сообразить, что происходит: вокруг достаточно светло, чтобы считать, что сейчас день; над головой плавают невесомые пылинки, переливаясь в свете солнечных лучей, словно золотая паутина; рядом ни души; тело мое и вполне живое; а подо мной и вокруг меня повсюду возвышаются охапки душистого сена, которому вроде неоткуда взяться в оживленном городе.

Я нахмурилась, но потом все-таки сориентировалась: конюшня. Чья-то невидимая рука умудрилась затащить меня прямиком на чердак той самой конюшни, с которой я не далее как сутки назад изучала задний двор одного постоялого двора.