Трижды истинно(ым) убитая!

Я же, услышав это, подавилась чаем. Знали бы вы…

Глава 7

Сказать, что этот год дался мне нелегко, значит ничего не сказать. Справляться со всем мне помогали мои подруги, хоть и недоумевали, откуда у меня такая привязанность к мужчине, учитывая, что я никогда не была слишком влюбчивой. Но зато это понимала я. Истинность — это не пустой звук, особенно благословленная и перенесенная через перерождения. Тоска и обида душили меня.

Но тем не менее я боролась со своими чувствами, потому что понимала, что это больная связь, в которой один пользуется другим и живет за счет него.

Паразитирует, одним словом. А значит, лучше постараться отключить эмоции и жить только разумом. Все мое существо помогало мне бороться с этой связью, оно негодовало из- за такого отношения к нам.

Еще не знаю, как это работало, но иногда во сне я переносилась в Альмерию. Пусть не намеренно, но становилась свидетелем жизни Доминира.

И стоит признаться, что пара  таких моих путешествий была мне как бальзам на душу.

Сначала он думал, что я обиделась на него за то, как он обошелся со мной, и оставил меня после нашей первой настоящей близости, смеялся, представляя, как я потом еще буду у него за это сама просить прощения. А я смотрела на эту картину и злорадствовала, потому что знала, что не обломится ему ничего. Потом, спустя месяцы, он начал понимать, что не так я и проста, и что сдаваться не намерена, как и призывать его. Ох, как он злился, как красочно представлял меня на коленях, просящую прощения за то, что посмела оставить «своего императора» (с его слов, разумеется!).

Благодаря нашей связи он чувствовал, что я жива, но более ничего. И нет страшнее участи, когда теряешься в догадках. Фантазия у него на этот счет тоже хорошо работала. А наблюдать, как император крушит свой кабинет, просто как бальзам на израненное сердце и душу.

Интуиция же моя подсказывала, что ему это еще выйдет боком, он еще поплатится за то, что сделал со мной.

Но не все было радужно у меня.

Тот, благодаря кому я переношусь на Альмерию, показывал мне и другие сцены с участием гадского ящера.

И вот они мне приносили… боль. Увидеть момент рождения наследника Доминира, его пусть и скупую, но улыбку, когда он принял от своей императрицы сына на руки.

Не буду говорить о том, что, как бы я ни хотела отключиться от этой картины, у меня ничего не получалось, и потому, чтобы не видеть их, я изучала помещение, в котором не своей волей оказалась.